Публика увидела цветные кольца. А мне оставался час, чтобы приготовить из того же набора то, чего эти люди ещё не пробовали.

Я сгрёб жир, ягоды и панцирь на край стола, сунул руку под жаровню за поленом — и пальцы легли на мокрую кору.

Полено я вытащил и перевернул. Вода стояла в трещинах, кора набрякла, торец темнел от сырости. За десять секунд я перебрал остальные поленья. Все оказались мокрыми.

У жаровни Трусаруса уже весело потрескивали сухие дрова. Гойл стоял рядом с хозяином и пристально следил за мной.

Вот же гниды.

Продукты опечатали, реактивы пересчитали, а дрова даже не внесли в перечень материалов. Удобное место для мелкой пакости.

Проще всего было бы поднять руку и потребовать новую вязанку. Но тогда вся площадь увидит, как повар Винтерскай жалуется на сырые дрова, а Трусарус получит ещё десять минут форы, пока служители будут бегать на склад.

Счёт за эту вязанку я выставлю им потом, отдельной строкой.

Пламя Фиолетовой Бездны решило бы вопрос за один миг, вот только за такой фокус на глазах у двух тысяч свидетелей и главы города мне придётся объясняться потом до старости.

Значит, работаем руками.

Я вытащил акватариновый нож и снял с полена мокрую кору вместе с верхним слоем, вскрывая сухую сердцевину. Дальше пошла стружка: тонкая, завитками, полная горсть за полминуты. Стружка занялась с первой искры кресала. Подкинув щепу покрупнее, я через пару минут развёл в жаровне рабочий огонь.

Песочные часы у судейского стола показывали, что я потерял восемь минут из шестидесяти.

Ну и ладно. На кухне я и не такое время отыгрывал.

Дальше я включил «Духовного кулинара» и разобрал набор заново.

Алхимики Гильдии видели в корзине семь реактивов для знакомого рецепта. А я своим поварским опытом тут же выбрал рецепт полноценного блюда, которое могло возвращать силу постепенно, порция за порцией.

Вот тут-то и вся разница между нами.

Трусарус вбивал всю силу в опустошённого практика одним приёмом: куб выдавал готовый состав с единым зарядом. Человека после долгой голодовки тоже кормят понемногу. Накорми сразу жирным — и он ляжет рядом с кастрюлей.

После боя каналы практика, скорее всего, сжались и истончились. Раскрывать их нужно семью малыми порциями, одну за другой.

Значит, сделаю семь жемчужин.

Поджарив сушёное филе на сухой сковороде до ореховой корочки, я прокалил ломтики лунного корня и залил всё водой. Бульон оставался прозрачным, а вкус становился всё крепче и насыщеннее. Я снимал пену каждые три минуты и держал жар на грани кипения.

В отдельной чаше заварил измельчённую водоросль и вымешивал, пока масса не потянулась за ложкой вязкой лентой.