— Доклад принял… — вздыхаю против воли. Затем решаю подбодрить напарницу. — Слушай, а ведь я тебе верю! Я тебе полностью верю! — заявляю с чистым сердцем святую правду, поддаваясь непонятному порыву души. — Как ты только что и просила. Ой. — Доходит до меня кое-что очень деликатное в следующую секунду.

— Вот и мне интересно, — задумчиво говорит Наджиб, продолжая отыгрывать представление и не делая попыток отстраниться. — Как ты сейчас со вставшим хреном на переговоры по моллу пойдёшь? В меня словно полено упирается, другим со стороны тоже видно будет, что у тебя штаны вперёд характерно оттопырились.

— Бл*. — До чего неудобно.

Охота сквозь землю провалиться. Что же делать.

Думай, голова, думай.

— Интересно, насколько это прилично по вашим национальным обычаям? — продолжает издеваться менталистка. — У нас считается отчасти моветон. Пять секунд осталось. Четыре. Три. Две. Одна. Шабаш, Ржевский; отпускай мою жопу, гнусная ты скотина. Хватит при всех меня лапать, пользуясь ситуацией и моей беззащитностью! Когда я тебе даже по яйцам в ответ треснуть не могу.

— Эх-х.

— Немедленно отпусти. Или плюну на конспирацию и по яйцам дам на ментальном усилении! Сможешь потом в женском хоре остаток жизни подпевать.

— Ну и ладно! Не больно-то и хотелось!

— … сказал дикобраз, отползая от кактуса.

Нехотя разжимаю пальцы:

— Это было исключительно в рамках требований сложившейся оперативной обстановки!

— Скотина. Ты допускаешь, что я это могу воспринимать как насилие?

— Ой. Извини и ты меня.

— Не парься, так уж и быть. — Мадина отступает назад на пару дюймов. — Проехали и забыли.

По толпе зевак на галерее, и среди гвардейцев, прокатывается на удивление монолитный вздох.

— Хорошо отработали, слаженно, — вздыхаю за ними следом. — Все наверняка прониклись нашей достоверностью. Я даже непротив дома ещё на эту тему потренироваться! Чтоб в следующий раз не менее убедительно выглядеть!

— Так, слушай внимательно. — Она перемещает ладони мне на плечи, что со стороны смотрится по-прежнему трогательно. — Тактильного контакта между телами больше нет, твоя кочерыжка через некоторое время успокоится. Это установка от меня: ментал тебя не берёт, попробуем через гипновнушение. Три. Два. Один.

— Ой.

— С тобой пришёл говорить граф Воронцов, это один из представителей вашего императора. Говорю на всякий случай, вдруг ты и его не знаешь, — она саркастически фыркает.

— Чем он здесь на территории занят? — ну а чё.

Глупо отказываться от важной информации там, где ею не владеешь.

— Внутренняя разведка.

— Это как?! — второе слово я очень хорошо понимаю.