Главное в таких случаях — говорить как можно увереннее.

— В какой, говоришь, иерархии? — а вот теперь она становится не по-хорошему спокойной и зачем-то лезет в нагрудный планшет. — А ну, повтори? А то я не расслышала.

И подходит ближе, вплотную практически.

— Ой, мне твои глаза не внушают, — движимый интуицией, отступаю на шаг и лихорадочно оглядываюсь по сторонам. — И вообще, не отвлекай меня! Дел куча! — непоследовательно добавляю, уж больно настрой у кое-кого становится тяжёлый.

Был бы или я чуть более чувствительным, или предшественник на моём месте — впору приниматься бояться одной очень близко знакомой полицейской сильнее, чем этого недоделанного плазмо-гана, из которого кто-то только что в нашу прозрачную полусферу ещё один выстрел с полуторакилометровой дистанции безошибочно залепил.

— А ну, иди ко мне! — умная, добрая, красивая и темпераментная девушка, с которой мне однажды было так хорошо где-то в лесах по пьянке (даже имя отпечаталось в подсознании!), неожиданно превращается в злобную фурию.

Кое-какие расовые бусты под обстрелом у меня уже автоматически активировались, потому, уклонившись от её широкого замаха, на всякий случай рыбкой покидаю ставший таким негостеприимным артефактный щит и качусь по траве в сторону.

Заодно кое-какую версию проверю.

Артефакторша очень хочет последовать за мной, вот прям по лицу видно, но нерешительно останавливается перед разделительным барьером:

— Достал! Вернись по-хорошему, тогда не так больно будет!

БАХ! Ещё один заряд непонятной плазмы растекается кляксой по куполу.

— Или пристрелят, дурак! — а ведь она, кажется, за меня волнуется.

Приятно.

— Настя, они попа добить хотят, — прогибом из горизонтального положения прыгаю в вертикальное, чтобы не тратить времени. — Я проверил, что хотел. Мотать нам отсюда надо.

Если бы стрелок ахнул сейчас по мне, это бы значило, что цель — я, прочее — антураж и средства. Священник-бомжара в том числе.

Но неведомый тип, с достаточно серьёзной дистанции палящий весьма нестабильной магической фигнёй едва ли не точнее, чем я неважно из чего твёрдой пулей, продолжил колупать магический щит.

Настя, погнавшись за мной, с епископом оказалась в разных концах полусферы. Прилетело в тот конец, где лежал дед, а не в этот, где Настя.

Значит, бьют персонально по церковнику.

Меня посещает внезапная догадка. Бросаюсь опрометью обратно и переворачиваю старика, чтобы исследовать раневой канал.

— Н-на! — Вяземская непонятно с каких кочерыжек из относительно понятной фурии превращается вообще в кого-то непонятного.