Не успеваю испытать гордость за самого себя, как проклятый язык предшественника выдаёт чуть ли не против моей воли:
— Сергей Страхов, рекомендуюсь собственной персоной! — на рефлексе щёлкаю каблуками. — У тебя попа красивая, — сообщаю доверительно, подходя к её рабочему месту. — А в кабинете срач. Двадцать сантиметров. Как тебя зовут?
Чёрт побери. Если бы речь шла о спиртном, уместно было бы сказать, «сорвался». Завязал, пить с утра не стал — но вечером не удержался и всё-таки выпил.
А в этом случае что сказать?
И глаза у неё красивые. Сиськи, правда, так себе, явно не Наджиб; но если рассматривать её не во фронтальной проекции, а сзади…
— Чего. Тебе. Надо. Скотина. — Холодно цедит сотрудница участка, ещё секунду назад бывшая такой очаровательной рыженькой девчонкой.
Тьху. Стерва. Только пытаешься в полицейских человека увидеть, как тут же получаешь в ответ тупое и немотивированное хамство!
— Я по делу пришёл, — хмуро вываливаю на стол остатки золота. — Информация нужна, а сиськи твои микроскопические мне вовсе и не интересны.
Что интересно, даже здесь не вру. У неё именно вид сзади интереснее фронтальной проекции.
Глава 3
— Не пи**и, Ржевский! Не тот ты человек, чтобы это было правдой, сволочь проклятая! — Очаровательная рыженькая девчонка, которой так идёт полицейская форма, внезапно превращается в фурию. — Что тебе ещё от меня надо⁈ Опять эти подкаты твои идиотские⁈ А почему Страхов? Почему не Михайлов, сразу бы фамилией царя назвался⁈ Да иди ты *****! Ненавижу тебя!
Опа. Вот это да, вот это поворот событий. Что же делать и что это всё значит.
Впрочем, по второму пункту прогноз прямо намекает: очень сильно на мой потенциальный провал похоже. И насчёт что делать, тоже весьма нелицеприятный вариант напрашивается…
По сухой теории, в случае риска расшифровки армейской группы на территории противника полагается этот риск быстро устранять. Понятно, каким образом.
Но это с одной стороны. А с другой — я вроде как в своём собственном городе, не у врагов за линией фронта. У меня (у всех нас) этот город в ближайшем будущем отобрать попытаются, но в данном случае оно не существенно.
Суть: не хотелось бы ТУТ по законам военного времени действовать. Тем более с этой девчонкой.
Да я и не буду.
— А я знаю, куда сейчас эти твои деньги засуну! — Сотрудница полиции неприятно оживляется. — Придумала!
Ой. Какая-то откровенно нехорошая перспектива намечается. Когда бабы из истерики резко выскакивают в такой вот энтузиазм, оно всегда не к добру.
Что же делать, что же делать, что же делать.
Женские пальцы решительно сгребают монеты со стола и складывают их в высокую стопочку. Глаза рыжей становится похожими на те два оптических прибора, которые обычно задействованы у снайпера и у его второго номера во время работы по профилю.