— А-ха-ха-ха-ха, Ржевский и Норимацу — два сапога пара! — Мадина вторым приступом смеха.
— Да, мы с ним партнёры, — серьёзно кивнула Шу, давая понять, что не улавливает причин подобного веселья.
— А что твой ментал говорит на тему этого всего? — спокойно спросила блондинка. — Только поклянись магией. Что у кое-кого мозги набекрень, пожалуй, доказывать не буду.
Менталистка мгновенно погрустнела.
— Я хочу знать правду. Что у него в голове? — Барсукова кивнула в сторону бывшего супруга. — Только заклинаю, не ври. Раскаивается? Сожалеет? Ты сама когда-нибудь женой и матерью будешь! Твоими будущими детьми прошу, не лги и не недоговаривай!
— Не первый это был у него раз, — вздохнула Наджиб повторно, уверенно выдерживая взгляд блондинки. — Обманывать тебя не буду, обещала.
— Что⁈ Не первый раз⁈
— И он не раскаивается потому, что думает: жить ему осталось немного. — Твёрдо продолжила менталистка.
— Бл*. — Княжна грязно выругалась. — С кем у него ещё что было? Спрашиваю, чтобы возможных детей учесть. Они всё же моему родня будут.
— Три твои тёти, с одной ты его сегодня видела. Служанка с этажа над вами. Официантка ресторана на первом этаже вашего небоскрёба. Администраторша этого же ресторана. Помощница бармена этого ресторана. — Наджиб набрала воздух, переводя дух.
Анастасия Барсукова её уже не слышала. Широко открыв глаза, она изумлённо смотрела на несостоявшегося супруга.
По щелчку пальцев магессы в метре справа сформировалось окно портала. Княжна шагнула внутрь и исчезла, не попрощавшись.
— М-да уж. Неудачно получилось, — со вздохом констатировал Трофим Барсуков, поднимаясь с табурета. — Я могу здесь остаться?
Его взгляд потух, голос поблек.
— Разумеется, это и ваш дом тоже, — чётко ответила Норимацу.
— Я в свою бывшую избу тогда? Пойду, поваляюсь, подумаю?
Предъявлять менталистке за правду старик почему-то не стал. Хотелось бы верить, потому, что осознал свою неправоту.
Ариса стояла, разинув рот и, не моргая, таращилась на Наджиб.
Глава 9 —… Ржевский — уличный маргинал. Где-то непростой, но опасен он лишь при личной встрече. Политическому курсу есть смысл начинать совсем с других персоналий… —… Опять же, аль-Футаим-царствующая тоже у него обретается. Прямых доказательств нет, но есть масса сигналов. А ты всё думаешь, что он — алкоголик разбушевавшийся⁈
— Что скажете, Ржевский-сан? — вежливо интересуется звонящий через амулет Ониси.
— Да они просто противные сволочи! Не пью третий день для начала, даже четвёртый! — обиженно носом шмыгнуть в этом месте, что ли.
— Слушайте дальше.
— Такой вопрос. Если с имением Ржевских что-то случится, как вы хотите, не будет ли скандала, что на нашей территории другого монарха убили⁈ Если оттуда никто не выйдет? Хотя операция ещё та, сложная. Придётся попотеть. — Все там присутствующие исчезнут на территории Изначальных, не на территории Империи. — Хотите под это событие отмены вольностей приурочить? Дескать, Изначальные уже и царственных собратьев Ноль-первого на своей земле крошить стали? А державе за них краснеть? — Не хотим, — смех. — Но оно само так складывается, грех бога гневить: дают — бери. Жизнь сама указывает, так лучше поступить. — Занятно. — Несколько целей сразу одним действием получается: и последнего Ржевского раз и навсегда, и вопрос с их фамилией решить окончательно, как же они всем надоели, твари… И вольности Изначальных отменить, и в Эмирате попытаться кого-то из своих на освободившийся престол пропихнуть. И Соту коронным городом сделать, не вольным. — Услышал. Делаю.