Теперь точно хрюкает, подумала о подруге Наджиб-младшая. Тихо, но наверняка заливается — у принцессы, в принципе, были свои возможности и в таком положении позвать верный персонал с первого этажа.

Что она наверняка по бесшумке сейчас и делает — надо лишь продержаться несколько минут.

На удивление, именно в этот момент упёртый организм русского старикана что-то там про себя решил в нужную сторону. Дед задышал, покраснел и каскадно усвоил всю вливавшуюся в него до сего момента целительскую энергию.

— Это же церковный иерарх! — маман, позабыв о политике, не удержалась от второй профессиональной стези. И принялась вещать под руку. — У них часто встроенные барьеры против чужого воздействия данного плана! — а при чужаках она не стала говорить ни о ментале, ни о целительстве.

Вау, значит мама тоже против этих четверых. Чтобы бы ни задумал пахан, мать не имеет никакого отношения — просто не может пойти против мужа!

Слава тебе, господи, последнюю фразу Наджиб-младшая брякнула по-русски.

— В церковников нельзя лить энергию напрямую! Или через шлюз-переходник, — имелся ввиду специальныей амулет из домашнего арсенала. — Или надо было позвать меня в качестве конвертера!

Шамса бинт Тани без затей бухнулась на колени рядом с дочерью:

— Ого… А как этот барьер был продавлен? — мама заподозрила неладное и наконец бросила на ребёнка очень специфический скан, измерение текущего уровня кровного родственника. — Ой. — Её глаза округлились, а челюсть отвисла.

Мадина использовала приём арсенала Ржевского и тупо накрыла чужой рот рукой. А чё, от крика эффективно.

Святая простота Шу Норимацу, разумеется, не была бы собой, если бы не отреагировала на появление незваных гостей в собственной манере:

— Ваше Величество, правильно ли я понимаю ситуацию? — вау, даже додумалась обратиться правильно, поудивлялась мысленно менталистка.

Не назвала имени, которое сейчас точно говорить не стоит.

— Какую? — Мадина безупречно отыграла Далию, удивляясь, почему не слышит кое-чьего хохота.

Ведь сто процентов заливается там в нише. Она вообще любит такие вот выходы из-за печки.

— Этих людей не должно быть здесь? Этот человек должен спросить разрешения войти? Сейчас попирается закон? — японка похрустела суставами пальцев, разминая кисти. — Я нездешняя, обычаев не знаю. Прошу извинить, если вдруг говорю не то.

— Да нет, ты всё правильно поняла, — Мадина нехотя перестроила на ходу протокол работы.

Маман щедро делилась и силой, и схемами, по которым клетки поражённого организма сейчас усваивали лечение. Принимать помощь не хотелось, даже эту, но иногда целителю приходится поступаться амбициями — когда речь идёт о жизни пациента.