БАХ! Кулак старика ударил в стол:

— Ты при мне эту похабщину специально⁈… Ржевский, ты издеваешься или идиот⁈

— Я не издеваюсь! — поторопился ответить блондин.

Затем сообразил, что сказал, и весело заржал.

Ариса наблюдала за происходящим уже без тени веселья: для подобной линии поведения у партнёра по миссии наверняка должны быть причины.

— Твоё преосвященство…

— ОТЕЦ АЛЕКСАНДР.

— Без проблем, — легкомысленно махнул рукой потомок гусара. — Отец Александр, фокус в том, что мы с тобой на этих переговорах в неравных положениях.

— Да ну?

— Я тебя не искал, — пожал плечами Дмитрий. — Планы на следующий месяц у меня свёрстаны так плотно, что всерьёз думаю — где бы лишних часов в сутках добыть. Веришь, интим и тот последний раз был поза…

БАХ! Священнослужитель ещё раз грохнул кулаком стол.

— Упс. Пардон. — Ненатурально смутился Ржевский. — Заносит от пылкости чувств в груди! — он зачем-то приложил правую ладонь к левой половине туловища и преданно впился взглядом в собеседника. — Как вспомню, — глаза напарника по миссии подёрнулись матовой поволокой. — А она!..

БАХ!

— Ой. В общем, отец Александр, вопрос мой простой. Ты в курсе, что Семья на ближайший месяц в Соте наметила?

Вот это мастерство. Накасонэ оценила, как лицо «Страхова» из наивного и идиотского превратилось в пронзительное и где-то пугающее.

— В общих чертах, — религиозный иерарх смутился и даже опустил глаза. — Нынешний Двор на нас не сильно оглядывается, — добавил он зачем-то.

— Деда, а что ты сам об этом всём думаешь? — Ржевский неопределённо покрутил рукой. — Это всё вообще нормально?

— Что именно?

— Например, когда руку на детей промышленников поднимают. Когда пытать их готовятся. Когда люди разменной моне…

— Ничего не путаешь⁈ — старик искренне удивился и перебил. — Кто⁈

— Слово Ржевского. — Дальше Дмитрий за половину минуты пересказал историю освобождения самой Арисы из плена, умолчав о фамилиях.

— И ведь не врёшь. — Плечи иерарха резко ссутулились. — Не думал я, что до такого дойдёт…

— Это не всё. — «Страхов» флегматично выплеснул в рот остатки кофе. — Это только отдельный час моей жизни за последние сутки. Я ещё много чего могу рассказать в этом духе. Слушай дальше.

— Не надо! Всё равно церковь на такое только со стороны смотреть может. Помешать не в силах. — Теперь по собеседнику блондина его возраст был виден в полной мере. — Молимся, видим всё, но в мирское не вмешиваемся.

— Тогда, пожалуй, с вступительной частью покончим. Деда, чего ты от меня хотел? Зачем сюда ехал?

— Я по базару гулял под «храмовой невидимостью», — признался священник. — Люблю путешествовать, люблю такие места, порталы у нас без ограничений. По идее, собирался тебе через несколько дней приглашение на встречу наследников лично отдать. Здесь типа командировки: и от столиц подальше, надоели; и вроде как при деле.