Накасонэ задумалась:

— Хороший вопрос. Слушай, а ведь единого определения-то и нет!

— Прикольный способ вырезать народ, не объясняя, за что, — заржал Ржевский. — А как же государственный курс на уничтожение этих товарищей? Если даже чёткого определения нет, кто они такие?

— Можно подумать, ваш государственный курс всегда конструктивен! — парировала японка.

Почему-то она восприняла фразу близко к сердцу.

— Не дуйся, — предложил блондин. — Я без претензий. Так часто бывает, когда научное направление ещё не оформилось, а для кого-то уже является нежелательным. Если для власти — она будет секретить всё, что с ним связано, попутно пропалывая все росточки, до которых дотянется. Картина знакомая.

— Давно хотела сказать: есть огромный контраст между тем, как ты выглядишь, и тем, что ты говоришь.

— Так и должно быть. Мы же на работе.

— Я смотаюсь пока кое-куда?

Ржевский неодобрительно покосился на портал в её руке:

— Можно подумать, я тебе в чём-то отказать смогу. Особенно когда ты так нарядилась.

Японка с улыбкой посмотрела на себя в зеркало: затянутый поясом на талии шёлковый халат подчёркивал узкую талию, длинные ногии и случайно распахнулся на груди до пупка.

— Вообще-то, разок отказал, — напомнила она весело. — Когда я тебе супружеский долг предлагала потренировать.

— Э-э-э?

— А с Чонг припихнулся сразу, не один раз и без ограничений, — якобы попеняла она «жениху». — Изменщик.

Потомок гусара густо покраснел и на рефлексе выдал без паузы:

— Это было не то, что ты подумала!

В следующую секунду Ариса взорвалась.

— Жги ещё! — выдала она, отсмеявшись.

— Знаешь, а у меня как предчувствие проснулось. — «Страхов» посерьёзнел и прислушался к ощущениям. — Вот она сказала, что замужем — а у меня как всё на свои места стало!

— Как интере-е-е-е-есно-о-о-о-о, — мурлыкнула японка, запрыгивая на высокий барный стул возле кухонного стола.

Халат при этом распахнулся ещё сильнее, пришлось поправлять.

— И что же до тебя такое дошло? Сразу перед тем, как замужняя хань тебя ублажать принялась? — она веселья ради добавила в голос хриплых обертонов.

Параллельно прикрыла веки и провела языком по губам.

— Ой. Кажется, я полностью поддерживаю твоё начинание, — голос Ржевского неожиданно осип.

Недорезанная колбаса вместе с ножом глухо бухнули о столешницу.

Вытерев ладони о штаны, он решительно шагнул вперёд и потянулся к шёлковому халату собеседницы:

— Я согласен на твоё предложение! А то действительно непорядок, — интонации товарища резко преисполнились глубочайшей заботой. — Ты тут, а я там… А это… Оно… неправильно, одним словом! Поехали! Я согласен на супружеский долг!