— Коротко — да. Хотя мы ещё поговорим с тобой, откуда ТЕБЕ эти таинства божьи известны! — иерарх вздел брови на лоб не в первый раз за беседу. — Вдвоём поговорим, исключительно для моего понимания, — добавил тот, кто руководил негласным направлением местной инквизиции (название церковного департамента звучало иначе, но дзен даёт возможность видеть суть вещей, не отвлекаясь на внешние ярлыки).

— Наблюдательность, — не затянул с комментарием широко улыбнувшийся потомок гусара, ласково наклоняя голову к плечу. — Отец Шурик, ты свои хитрые вопросы для кого другого побереги: меня на слове не поймаешь. Это так, на будущее, в порядке дружеской ремарки.

—???

— Предмет такой есть, поведение на допросе в случае взятия в плен, — потомок легендарного кавалериста походя напомнил, продуктом воспитания какой семьи он является. — У меня по этому предмету всегда была круглая пятёрка, причём не только в теории, к сожалению.

У Шу возникло ощущение, что она является свидетелем чего-то очень важного. Не забыть расспросить мужа — если захочет рассказывать (интересно же).

— Что до доказательств, — Дмитрий извлёк магазин и выщелкнул один патрон. — При прохождении пули через канал ствола последний оставляет на ней такие же индивидуальные следы, какими являются отпечатки пальцев человека. В твоего недоброжелателя я дважды попал, — напомнил он.

— Это точно⁈ — церковный иерарх мало не схватил блондина за грудки, испытывая высшую степень эмоционального возбуждения. — Дмитрий Иваныч, ты сейчас ничего не путаешь⁈ — он даже воздуха набрал побольше, собираясь развиваться.

Было заметно, что епископ сейчас планирует долго и нудно ходить по кругу и повторяться, не будучи в силах справиться с нахлынувшими чувствами.

— Шу, передай пожалуйста Мадине, что она на меня плохо влияет! — неожиданно попросил Ржевский вслух в их канал связи. — У меня возникло непреодолимое желание помариновать отца Шурика уклончивыми ответами минуты три! До знакомства с ней такого не было!

— Пха-ха-ха-ха-ха, момент, — японка тут же передала менталистке слова мужа.

Та вдруг насупилась и с опаской покосилась на хищно заулыбавшуюся в её адрес аль-Футаим.

— Отец Александр, ответ на твой вопрос. — Блондин вернул патрон в магазин, а магазин — в оружие. — Ничего не путаю, аргумент — слово Ржевского. Это чтобы тебя не терроризировать неизвестностью, хотя и очень хочется побаловаться, — по-детски признался потомок гусара. — Больно уж физиономия твоя провоцирует.

— А доказать сможешь? Другим?

— Да, если оптические инструменты от Мицубиси дадите, ну или аналогичные: там через увеличительное стекло царапины на пуле рассматривать надо. Я лучше на практике покажу.