— «К бою», — согласно кивнул Трофим Барсуков, хлопая внука по спине. — Твоё святейшество, погнали? — он перевел взгляд на церковного иерарха. — Шум во дворе конечно знатный был, но чем чёрт не шутит? — Ржевскому-старшему откровенно не сиделось в палате после случившегося. — Вдруг не услышал?

— От боевого каста дед нашего мужа ушёл как акробат в трюковом маго-видео, — подала голос с кровати близняшка. — Будто возрастом на полвека моложе, чем есть. Интересно, этого местного инквизитора старик тоже сам спеленает, с такими-то талантами? А-ха-ха-ха-ха, — Далия говорила языком Залива, чтобы её никто не понял.

— «Монарх расслабляться изволят и шутят», — угрюмо ответила близнецу Наджиб, не собираясь поддерживать тему.

Дело предстояло непростое, а аль-Футаим банально развлекалась, ничего не воспринимая всерьёз. Впрочем, она всегда была такой.

— Митька, нафига ты столько баб с собой на боевые потащил⁈ — дед мужа явно стремился покинуть помещение поскорее.

Мадина про себя фыркнула: чтоб стены не напоминали его второй половине о том, чему она стала свидетелем.

— По-хорошему, считай, реальный замес намечается, — продолжил Барсуков-Ржевский. — А с тобой девиц, как-будто ты в… развлекательное место намылился!

— Зачем с нами идёт Наджиб, ты сам должен понимать, — пожал плечами Дмитрий. — Есть мнение, что против неё и церковная магия — не инструмент и не панацея.

— Думаешь? — похотливый старый козёл, произволом Всевышнего являющийся дедом мужа, задумчиво покосился на Мадину.

— Да, — она без спроса присоединилась к мужской беседе, нарушая Канон. — У остальных женщин тоже есть свои функции. Кстати! Если вы будете и дальше себе позволять хотя бы тень тех мыслей, которые вовсю бурлят в вашей изобретательный голове, то узнаете все нюансы принудительной амнезии гораздо быстрее, чем могли бы! — В её голосе прозвучала неприкрытая угроза.

Наджиб говорила тихо с тем расчётом, чтоб не услышал никто лишний.

Дима стоял рядом, поэтому напрягся:

— А о чём мой дедушка сейчас думает⁈

Ты смотри, неужто дошло. Несмотря на.

— Тебе не понравится, — «разрядила напряжение» вечно жизнерадостная аль-Футаим. — Муж наш, этот мерзкий старикашка, который твой дедушка, умозрительно мечтает о том, что позволительно лишь тебе с твоими женщинами. Не сочти за подстрекательство.

Принцесса как обычно резала правду-матку в лоб, не заморачиваясь приличиями, не оглядываясь на личности и окружение.

— Да не может быть! Это ж мой родной дед! — озадачился блондин, вступаясь за родную кровь. — Эй, супруги, чего вы там между собой удумали⁈ — сказано было языком Залива, оттого относилось лишь к паре южанок.