Видимо, результаты допроса однорукого подъехали.

* * *

Шу Норимацу, Изначальная Соты и глава клана Ивасаки.

Шамсу бинт Тани Наджиб встречали торжественной процессией: соотечественницы Димы, близнецы, он сам.

Шу старательно попыталась припомнить, как по этикету Залива полагается приветствовать в таких случаях дорогого гостя, но не преуспела (оттого ограничилась глубоким поклоном).

— Без помпы! — замахала рукой мать Мадины, едва появившись из магического овала. — О, сколько вас. Дмитрий ибн Иван, разговор серьёзный и касается вашего престола. Где можем пообщаться наедине?

Взрослая и неглупая южанка обозначила откровенно, что хозяином информации является исключительно Ржевский. Как он скажет, так она и поступит.

— Тут чужих нет, — заметил блондин. — Да и не может быть у престола никаких таких секретов, чтобы их от населения страны стоило скрывать.

— Могут. — Лаконично прокомментировала прямолинейная аль-Футаим, но тут же замолчала, чтобы не перечить мужу при людях.

— Неправильно сформулировал! — тут же поправился потомок гусара. — Конечно могут! Но не должны. Говорите тут, Шамса? Или пойдём в апартаменты, посидим наверху? Мы вам наш новый ремонт покажем.

— Благодарю, — иронично ухмыльнулась мать менталистки и двусмысленно указала на пах собеседника. — Воздержусь.

— Я не в том смысле! — мгновенно вспыхнул красным цветом Ржевский.

— Да шучу я, — отмахнулась женщина, подхватывая зятя под руку.

Наджиб одарила родную мать взглядом, полным напряжения:

— Ты в курсе, что когда с ним так идёшь, он ощущение от твоих сисек на руке ловит?

Наджиб-старшая, разрывая шаблон, удивлённо присвистнула, покосившись на зятя. Вверх по лестнице они пошли порознь.

В итоге расположились в том самом «тупичке», который не вышло занять у старика Барсукова.

— Знаете, кажется, вашего иерарха стоит позвать. — Неожиданно предложила Шамса. — Я чувствую, он где-то здесь — религиозные артефакты мощно фонят.

Мадина молча ткнула пальцем за спину, в заднюю стенку.

Шу также молча поднялась и сходила за стариками — епископ пришёл не один, а с Трофимом Ржевским.

— О-О-О! — а вот дед Дмитрия при виде гостьи чуть собственным языком не поперхнулся. — Рад видеть и приветствовать! Мы не представлены, разрешите отрекомендоваться!

Фигуристая южанка, имеющая взрослую дочь, выглядела крайне эффектно, в том числе для своих тридцати с небольшим.

— Деда, слюни подбери? — со вздохом предложил блондин. — Это мама Мадины, тоже менталистка.

— Ой. — Старик молниеносно сообразил, чем была вызвана эта ирония в женском взгляде.

— Угу. И тоже твои мысли насквозь видит, — флегматично добавил Ржевский-младший.