Та, в принципе, ничего против не имела.

Даже где-то завидно, весело вздохнула про себя менталистка. Дальке массаж при всех, а вторая рука занята.

— Господин Ржевский! До нас, разумеется, дошли слухи о личности вашей супруги! — подошедший на новый конфликт прокурорский попытался что-то там уладить, сглаживая углы. — Но лица женщин, что рядом с вами, скрыты за вуалями! При всём уважении, даже идентификация!..

— Господин помощник прокурора. — Блондин перебил говорящего с явным наслаждением, продолжая трясти как грушу его коллегу. — Ваш начальник, подписывая обоснование для суда над княгинями Барсуковыми, чёрным по белому написал: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Было?

Повисла неловкая пауза.

— БЫЛО, Я ВАС СПРАШИВАЮ⁈ Давайте вы не будете интерпретировать указания обер-прокурора⁈ — Ржевский наивно захлопал глазами. — Или вы решили распоряжение своего начальника отменить⁈ Я очень неплохо читаю на родном русском языке и отлично понимаю прочитанное! — он украдкой посмотрел по сторонам. — В случае ваших личных нападок на неприкосновенное законодательство моей страны я очень хорошо знаю, как гражданин, что делать! — От последних слов почему-то повеяло зубной болью.

— Извольте объясниться. — Подошедший прокурорский уже был и сам не рад, однако щёлкнул каблуками и выпрямился.

— Извольте. «В вопросах царственных собратьев моих, принимаемых на нашей территории и имеющих от меня официальное в том признание, в вопросах этикета руководствоваться их законами». Вам царский указ — не указ? — Потомок гусара ласково наклонил голову к плечу. — У вас своя жизнь? Слова монарха империи Вас не касаются?

— Я мог не знать, что передо мной Её Величество аль-Футаим! — удерживаемый за грудки наконец смог преодолеть принудительную вибрацию и нашёлся с аргументом.

— А в этом месте читаем последнее распоряжение вашего начальника, обер-прокурора Империи, — кое-кто вздохнул с таким видом, что в тупости его собеседников захотелось перестать сомневаться повторно. — Сегодняшнее. «Незнание закона не освобождает от ответственности». Вот я и спрошу сейчас с вас по шариату, — невозмутимо продолжил потомок гусара. — Какого это вы хрена к моей жене, при мне, при живом муже…

— Да ты достал, мерзавец! — высокий чин прокуратуры, видимо, решил взять на глотку и перестать тяготиться чужой пятерной, удерживающей его за шкирку, словно нашкодившего котёнка.

Чиновник даже попытался ударить Ржевского.

БАХ! Наджиб по привычке накрыла рукой глаза.

Лоб супруга встретился с лицом проштрафившегося юриста, поскольку Дмитрий без затей дёрнул наглеца на себя.