А про себя думаю: когда кто-то подчёркивает, что на него что-то не действует, оно как раз и значит, что очень даже действует.

Жизненный опыт, это я и без жён-менталисток всегда знал, ещё там.

Усилить напор, что ли? Чёрт, хоть разорвись между координатором внизу и реализацией чувственного компонента тут.

— Она-то не ошибается, — странно, с чего б Елене вздыхать. Я ей в деликатных просьбах пока не отказывал. — Но это аль-Футаим чуть другой контекст имела ввиду, ты со своим казарменным мировоззрением просто в нюансах не разобрался.

— О. Объясни? — в этом месте сделать лицо попроще и похлопать глазами наивно-наивно.

Попутно под шумок шагнуть вперёд и невзначай взять девицу за руку, согревая её тонкие аристократические пальцы своей ладонью с прицелом на развитие событий.

Сдаваться никогда нельзя, железное правило рода. Мне оно тоже нравится.

— Жёны объяснят, — нелюбезно отвечает не наша дворянка с нашей фамилией. — У тебя, кстати, каких только нет, кроме темнокожих.

Оба-на. А я и не знал, что такие тоже бывают.

Ну-ка, ну-ка.

— Лен, а темнокожие — это как? — руку, кстати, она у меня не забирает, это хороший знак.

Далия как-то, вскользь иронизируя, говорила, что у плохих девочек бывают внутренние конфликты: тёмное эго физического тела тянет в одну сторону, а моральные принципы и воспитание — в другую.

Индикатор такой внутренней борьбы, говорила моя мудрая супруга-монарх — рассинхрон слов и действий.

Типа как сейчас эта молодая герцогиня демонстрирует, если я хоть что-нибудь понимаю в происходящем.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ржевский был настолько же забавен, насколько и местами возмущал.

Интересно, как его такое количество непохожих баб терпит? Другого бы давно прикопали уже, поделив наследство и титул Изначального.

Впору заподозрить массовое индуктивное принуждение со стороны безобидного внешне ментального монстра по фамилии Наджиб, но нет: Елена несколько раз проверяла, чисто.

Почти перевалившая за десяток групповуха, которую с натяжкой можно назвать обновлённым семейством Ржевских, строилась и существовала исключительно на добровольных началах всех своих нетривиальных соучастников.

— Дим, — она расчётливо вздохнула, чтоб грудь колыхнулась перед носом не такого высокого блондина.

— Да⁈ — его взгляд загорелся энтузиазмом голодного коня, а пятерня сильнее сжала женское запястье.

— Зря стараешься, — герцогиня аккуратно забрала руку. — Не дам.

— Почему⁈ — во взгляде нетрезвого потомка известной фамилии прозвучала нешуточная обида на весь белый свет.

— Букет цветов, такой, чтобы все на улице обернулись. Признание в любви или хотя бы восхищение моей неотразимостью. Поход вместе в статусное место, в театр, на бал, на премьеру — неважно куда — так, чтобы я чувствовала себя королевой весь вечер, — перечислила Михайлова. — Тебе знакомы эти инструменты. После этого упрусь руками в твою деревяшку, но должно же и у меня быть что-то приятное от свидания?