— Дело в том, Арчибальд, — начал он сдержанно, обращаясь к Донверу, — что все пошло не так, как я планировал. Его величество не намерен приносить извинений и компенсировать ваши имущественные потери. Более того, он возмущен фактом вашего участия в грабительском набеге его врагов. Император даже собирается наказать своего казака… за то, что тот слишком мягко обошелся с вами.

Посол сделал паузу, давая словам достичь цели.

— Однако, — продолжил он, глядя на потрясенного Донвера, — учитывая ваше благородное происхождение и нанесенное вам оскорбление, он предоставляет вам… возможность вызвать на дуэль. Дуэль холодным оружием. Того самого главаря разбойников, что вас оскорбил. Несмотря на строжайший запрет дуэлей в империи, его императорское величество, в знак особой милости, дает вам на то свое высочайшее позволение.

Арчибальд растерялся от столь неожиданного поворота. Он сидел, уставившись в пространство, мысленно взвешивая услышанное.

— Кстати, Арчибальд, — добавил посол, словно мимоходом, но с отчётливой ноткой предупреждения, — главарь той «шайки» — не какой-нибудь разбойник. Это полковник. Граф. Командир батальона пограничных казаков. Если вам это о чём-то говорит.

— Я думаю, нам следует принять вызов, — неожиданно твёрдо высказался Дэвид Генворд. — Отказ будет расценен здесь как трусость. Но — он сделал ударение на слове, — требовать по пятьсот фунтов на каждого! И поединок — исключительно на шпагах. Сомневаюсь, что этот полковник — лучший клинок империи. — Дэвид повернулся к Донверу, в его взгляде мелькнула насмешка. — Арчибальд, вы же учились в Оксфорде. Всем известно, что выпускники Оксфорда отменно владеют клинком.

— Дэвид, — отозвался Арчибальд, морща лоб, — фехтование — не основной университетский предмет. Не стану отрицать, что уровень преподавания высок, и… да, я входил в пятёрку лучших на курсе. — Он перевёл взгляд на посла, в глазах читалось сомнение. — Господин посол, вам не, кажется, что в этом всём… какой-то подвох?

— Не думаю, что русские изобрели особую уловку, — задумчиво ответил Баркли. — Скорее, у меня сложилось впечатление, что император абсолютно уверен в умении своего казака. — Посол сделал многозначительную паузу. — А что, если его величество потребует поставить тысячу фунтов с нашей стороны? Я не могу использовать средства посольства в подобных… авантюрах.

Арчибальд снова погрузился в молчание, пальцы нервно барабанили по ручке кресла. Наконец, он поднял голову, в глазах загорелся вызов.

— Хорошо, — произнёс он отчётливо. — Граф, моя личная расписка на тысячу фунтов будет для вас достаточной гарантией?