— Предлагаю, господа! — Андрей поднял свою мерку. — Выпьем за нашего командира! За того, кто честь офицеров армии и пластунов нашего батальона отстоял! Кто тем наглецам не только задницы, но и спесь основательно надрал! За тебя, командир!

Мы чокнулись мерками и дружно осушили крепкую влагу. Александр, не ожидавший такой ядрёной мощи, схватился за горло, закашлялся, глаза его слезились.

— Да что ж это за адское зелье⁈ — едва отдышавшись, выдохнул он. — Предупреждать следовало!

— Закусывайте, Александр Николаевич, закусывайте скорее, — засуетился я, подавая ему хлеб и ломоть запеченного мяса.

Цесаревич, оправившись, с видимым удовольствием принялся пробовать блюда одно за другим. Напряжение, витающее в воздухе при его появлении, постепенно растаяло. Атмосфера стала по-настоящему дружеской, непринужденной. Павел и Андрей снова увлеклись оживленным обсуждением перипетий дуэли. Александр слушал внимательно, изредка вставляя вопросы.

— Надо признать, англичане сражались умело, — заметил он, отложив ложку. — Особенно Донвер. Чувствуется отменная школа. Не зря он был столь уверен в победе. — Он поморщился, глядя на меня. — Однако, Пётр Алексеевич… Нельзя ли было обойтись без столь… кровавой развязки? Умертвить его чуть менее эффектно?

— Честное слово, вышло случайно, — вздохнул я, разводя руками. — Целился в горло, а он резко наклонил голову вправо… Вот и получилось так… неловко.

— Да брось ты, Пётр Алексеевич! — горячо перебил Павел, его глаза горели. — Всё вышло как нельзя лучше! Красиво, зрелищно и — главное — запоминающе! Пусть запомнят наглецы надолго. Сами же до смерти настаивали!

В комнату, нарушая уютное застолье, неожиданно ввалился Миша.

— Как же, без меня празднуете⁈ — начал он шумно, но резко оборвал себя, увидев лица императорской фамилии. Он вытянулся по стойке «смирно»: — Виноват, ваши императорские высочества! Прошу прощения за вторжение!

— Ладно, Михаил, прощён, — великодушно махнул рукой Павел. — Проходи. Кстати, Александр, — повернулся он к брату, — а где твой адъютант? Небось тоже проголодался? Не возражаешь, если он подкрепится с нами?

— Не возражаю, пусть подкрепится, — кивнул цесаревич.

— Михаил, будь добр, пригласи Илью, — распорядился Павел.

Миша вскоре вернулся со смущённым адъютантом, который явно не ожидал такого поворота.

— Проходите, господа офицеры! — гостеприимно пригласил Андрей. — Присаживайтесь и угощайтесь, чем Бог послал. Аслан и Паша ловко прибрали пустую посуду и поставили новое блюдо — дымящийся шашлык только что с углей. Запах жареного мяса мгновенно пробудил аппетит. Молодые поручики, отбросив стеснение, с энтузиазмом принялись за еду. Миша, заметно оживившись, с удовольствием наложил себе любимого плова.