От воспоминаний в животе ухнуло, да так, что я покачнулась. Угу, с либидо у меня все в порядке. Даже слишком.
А вот волосы и вправду были в кошмарном состоянии: тусклые, спутанные, какими-то клочьями торчащие. И это я еще вчера пыталась их расчесать хотя бы пальцами! Да, мой юный друг, а Малика не так уж и не права была. Что ты в этом чучеле вообще разглядел? Глаза разве что… Больше-то смотреть и не на что. Ключицы торчат, шейка как у воробышка, фу. И ушки такие розовые, оттопыренные.
— Ой, как ты это сделала? — раздалось у меня за спиной. — Нет, не убирай!
Я подскочила на месте, испуганная. Теперь на меня с благоговейным ужасом взирали обе сестрицы.
— Это же зеркало, зеркало! Ты его намагичила, да?
Интересно, в этом мире ведьм на костер не отправляют?
— Ух ты! — Малика немедленно подскочила к посеребренному стеклу, оттеснила меня и принялась себя разглядывать. — А я красавица!
Даринка же с тревогой вгляделась в мое лицо:
— Милка, ты как? Правда ли это? Ты выздоровела?
Отчего-то ее беспокойство меня тронуло.
— Вылечил меня приезжий лекарь. Теперь я в разуме.
Дарина просияла и стиснула меня в крепких объятиях. Девушкой она была могучей и сильной, я еле пискнуть успела, прижатая к пышной груди.
— Уж как я рада, слов нет! Теперь ты настоящая наша сестра!
— Э… — я захрипела от избытка чувств. — Не совсем.
— Как? — Даринка, наконец, позволила мне сделать вдох. — Неужто покинуть нас хочешь?
— Пока нет, — честно сказала я. — Я ж и не знаю ничего. Сначала хочу понять, кто я такая, на что способна.
— Сирота ты бездомная, — не отрываясь от зеркала, порадовала меня Малика. — Никому не нужная, без рода и племени. Батюшке в пояс кланяйся, что он тебя в дом свой забрал.
— А ну прекрати! — рассердилась Даринка на сестру. — Ну и что, что сирота? Есть у нее род, Верьева она, как и мы с тобой! И дом есть! Она, почитай, с самого детства тут живет с нами.
— Живет, да не живет, — сказала справедливо Малика. — На конюшне ночует, в тряпье как нищенка ходит. Все вокруг знают, что она малахольная. Никто ее на работу и не возьмет, да и дело разве — девке молодой на чужого человека работать? Снасильничают, и никто ее не защитит.
— Малика правду говорит, — согласилась я. — Поэтому я никуда и не побегу. Сначала нужно все обдумать.
— Ну раз ты так решила… Я тебя во всем поддержу, — закивала Даринка с таким энтузиазмом, что я умилилась. — А пока надо тебе волосы в порядок привести для начала.
— Да их остричь проще, — поморщилась я.
— Не вздумай даже! Косы только гулящим девкам обрезают!
Малика на меня выразительно посмотрела, но промолчала. А она далеко не дура! Еще неизвестно, от кого пользы больше, от нее или от ее прекраснодушной сестрицы.