— Если я дам тебе работу, ты обещаешь, что не вернёшься к своим нехорошим занятиям?
— Если ты дашь мне работу, где меня примут с дочкой, я ноги тебе целовать буду.
— Хорошо, подожди до завтра. Я напишу письмо и дам тебе денег на приличное платье и билет на дилижанс в Синегорье.
— А?
— Горничной к князьям Синегорским пойдёшь.
— Не возьмут, прогонят.
— Возьмут, слово даю. Письмо мое покажешь и возьмут. А теперь иди и вещи собирай.
Изумлённая и напуганная Рейна убралась в свою квартиру, а я с укором посмотрела на Асура:
— Ты всем подряд, что ли, деньги оставляешь?
— Нет, только красивым девушкам. Шучу, не дуйся. Я просто себя ценю и люблю. Не хочу, чтобы мои усилия по спасению этого ребёнка пропали тщетно. Жалко девочку, она ни в чем не виновата. Кстати, я тебе чай принес и конфет. А то вчера все сладкое у тебя съел. Пригласишь?
— Конечно.
Едва он вошёл, как я прижалась к нему вплотную. Какие конфеты, какой чай? У нас есть лишь час до возвращения Аглаи!
— Мила, ну что ты… я же не такой!
— Такой-такой. Поцелуешь?
Сдался, обхватил меня обеими руками, крепко прижимая к себе и жадно, нетерпеливо целуя. Так я и поверила, что он не такой! Это в двадцать-то с небольшим? Да ещё и целитель? Не верю его словам. Верю рукам, губам, сбитому дыханию, глухим вздохам, тихим стонам сквозь зубы. Верю неторопливым ласкам, чутким пальцам, сводящим с ума губам. Верю своему сердцу.
Глава 18 По уши
— Ты инструменты забрал?
— Нет. Не успел. Зашёл, а Аглая сказала, что ты только ушла. Я за тобой побежал.
Вот об этом я говорю. Не драгоценные инструменты ему нужны, а я. Будь я юной дурочкой, могла бы решить, что целителю восстановление резерва важнее и лекарств, и инструментов, но весь мой прошлый опыт уверял: не в этом случае. Отказала бы я Асуру, и он бы отступил, даже не обидевшись.
— Глупый ты мальчишка, — с нежностью сказала я, заваривая чай и выкладывая из горшочка на металлическую тарелку холодную кашу с мясом. — Ужинать будешь.
— Нет, что ты! Не нужно!
— Я не спрашиваю, я предупреждаю. Сейчас вернётся Аглая, и поужинаем все вместе. Кстати, о Рейне: она не виновата в своей судьбе. Ну, или виновата, но не меньше, чем тот мужчина, который ее соблазнил и бросил беременную.
— Мне все равно, — сказал Асур. — Это ее жизнь. Просто я могу помочь, а значит — помогу. Меня отец так учил: чем выше статус, тем больше нужно помогать. Князья много берут, но должны и служить своему народу.
— Хороший у тебя, наверное, отец. Я бы хотела с ним познакомиться.
— Кто знает, как жизнь повернётся, — усмехнулся юноша. — Может, и познакомишься. О, Аглая, привет. Тебе чаю налить? С сахаром или с конфетами будешь?