На меня одежду подобрать не составляло труда, вот только на новую денег я пока не зарабатывала, а бу-шной брезговала. Поэтому я попробовала купить ткань и шить сама. Аглая долго смеялась над тем, что вышло в итоге. Что ж, у нас в мастерской прибавилось тряпок, они всегда были нужны.
Стремительная весна сменилась буйным летом, а нас ждало новое испытание. Здоровье Косого Прохора все же оказалось небесконечным. В один далеко не прекрасный день мы нашли его под пышно цветущим кустом акации — абсолютно и бесповоротно мертвым. Дело запахло керосином.
— Все пропало! — начала паниковать Аглая. — Мастерскую придется закрывать!
— Глупости, — оборвала ее я. — С чего бы?
— Прохор умер!
— И что? Как будто раньше он принимал деятельное участие в нашей работе!
— Но патент у него!
— Да.
— Раз он мертв, то все, патента больше нет.
— А кто знает, что он мертв?
Аглая захлопала глазами.
— Ты предлагаешь утаить его смерть? Но так нельзя. Мы должны сообщить властям, вызвать труповозов…
— Ну да, а еще проводить его в последний путь и носить цветочки на могилку. Голову включи. Кому мы что должны?
— По закону.
— Очень смешно. И что будет, если мы ничего не сделаем?
— Его найдет кто-то другой? — неуверенно предположила Аглая. — По запаху.
— Не найдет, если мы его закопаем.
— Это… отвратительно!
— Но вполне выполнимо. Никто не узнает, Аглая. Он просто… ну… исчезнет.
— Я не уверена…
— Слушай, ему уже все равно, а нам его смерть грозит потерей работы. Так что давай, пошли за лопатами. Какая в сущности разница, где ему обрести последний покой? Тут он жил, тут он пил, тут ему будет хорошо.
Да, мы нарушили закон. Среди ночи выкопали яму, столкнули туда тело Прохора и закопали обратно. Разумеется, обе понимали, что рано или поздно его хватятся, но пусть лучше поздно!
Теперь мы были окончательно независимы. Ну и довольно ощутимая статья расходов «выпивка и еда для Прохора» исчезла, что тоже немного утешало.
Глава 13 Зеркала
Несмотря на то, что смерть, а точнее, пропажу Прохора никто не заметил, мне было неспокойно. Казалось, что я сижу на пороховой бочке. Каждый новый заказчик, который задавал закономерный вопрос о «хозяине» мастерской, казался мне подозрительным, я начинала паниковать. Дошло до того, что Аглая перестала выпускать меня к людям, потому что я краснела, бледнела и заикалась. Она полностью взяла все организационные вопросы на себя, я работала теперь только с металлом.
А потом к нам заявилась лично тетушка Яся.
— Что ж, — сказала она, оглядывая наше скромное жилище, постепенно обретавшее уют. — Вы справились. Я слышала о вашей мастерской только хорошее.