Юг! Странная у них забота о сиротах. С одной стороны, нас считали не способными распоряжаться имуществом, а с другой — замуж всегда пожалуйста.
— А если муж захочет дом продать и деньги пропить? — спросила я тетку.
— Не сможет. Дом твой, действовать он сможет только в твоих интересах. Должен будет предоставить равноценное жильё.
— Словно я ребёнок, честное слово.
— Ребёнок-не ребёнок, а все лучше, чем оказаться на улице с голым задом.
— А на Севере считают, что женщина — тоже человек, — не утерпела я. — И сама может распоряжаться своей жизнью и имуществом.
— А на Юге ни одна девица не пойдёт на панель только потому, что ее кто-то обманул, — ответила тетушка. — Или останется на улице после какой-то беды.
Я решила промолчать, потому что опыта самостоятельной жизни пока не имела и вообще пока этот мир знала очень плохо. А Аглая просто закатила глаза.
— Девочки, голодные?
— Нет, — сказала Аглая.
— Да, — сказала я. — То есть нет, не слишком. У меня есть деньги, сейчас купим хлеба, чая и дров.
— Как знаете, — не стала навязываться и ставить нас в неловкое положение Есения Карловна. — Я вас обратно довезу, даже не возражайте. Мне полезно прокатиться, хоть из дома вышла и новую бричку выгуляла.
Мы согласились — не будем отказывать тетушке в такой малости. Хотя, признаться, она значительно облегчила нам жизнь.
Глава 12 Независимость
Артефакт я починила без труда. Все металлы нашлись, даже серебро. Аглая пожертвовала небольшим колечком, я посеребрила все поверхности механизма. Защитное заклинание встало как влитое, все заработало.
— Не пойму, а шестеренки тут зачем?
— Это сложный амулет, — с нежностью погладила корпус, похожий на чашку старинного школьного звонка, сестрица. — Можно установить время переключений заклинаний. Допустим, ночью он заблокирует двери и окна для чужаков, чтобы совсем никто не смог войти, а днем просто будет ограждать от злых людей. То есть посетители в мастерскую смогут войти, а украсть ничего не смогут и нас обидеть тоже.
— Что-то у моих родителей никакой амулет не сработал, — вздохнула я.
— Я думала об этом. Подобные модели давно уж придуманы. Уверена, что в доме ювелира не могло не быть охранки, это глупо, а твой отец глупцом не был. Значит, это был не чужак.
— Отец все же?
— Или отец. Или кто-то, кто внесен был в круг близких людей. Даже если отец — кто знает, не был ли он под каким-то воздействием?
Я кивнула. Все может быть. Истину мы теперь вряд ли узнаем.
— Ты хотела продать артефакт, — напомнила я. — Передумала?
— Ага. Лучше здесь, в доме повесить. Это для нашей же безопасности. А денег еще заработаем.