— В общем, Аглая выходит замуж! — торжественно объявила я, разливая чай в три чашки. Снова. Как я уже привыкла.
Асур вздрогнул и посмотрел на меня как-то странно. Кажется, даже напугано. Я безмятежно улыбнулась: ему можно не волноваться. Я не буду даже намекать. Прав был его отец: ему со мной оставаться — испортить все будущее.
— Вы оба приглашены, конечно, — широко улыбнулась сестрица. — Милана так и вовсе меня под венец поведет, у меня, кроме нее, никого нет. Свадьба в конце весны будет, когда Данил университет окончит.
— А почему откладываете? — спросил Асур.
— Мы не откладываем. Просто всему свое время. Да и жениться хотим на Юге, там же вся родня. Подготовиться же нужно, платья пошить. Гостей позвать, пир закатить, чтобы все, как у людей.
— Ну, тогда все правильно, — кивнул Асур. — Поздравляю!
Радостным он не выглядел. Надеюсь, не придумает себе лишнего. Хотя это моя прерогатива, конечно. Надо его как-то отвлечь от тягостных мыслей.
— Мне бы в банк сходить, — тронула я любимого за рукав. — Сопроводишь? Деньги сниму, заплачу пошлину за патент. Скоро мне придется окончательно стать самостоятельной. Буду сама себе хозяйка.
— Конечно, не вопрос, — Асур с готовностью поднялся. — Пойдем, пока не стемнело.
Наверное, я была счастлива. Мы снова были вместе, шутили, улыбались друг другу. Он помог мне надеть пальто, подал перчатки: пальцы нужно было беречь. Я положила руку ему на локоть, мы чинно шли по улице, словно добропорядочные горожане. Но на душе у меня было неспокойно. Что-то я делала не так. Понять бы, что.
В банке нас ждал сюрприз, и не сказать, чтобы приятный. Денег на счету не оказалось. Ни одного серебряного, что уж говорить о золоте.
— То есть как — счет закрыт? — хлопала я глазами. — Когда? Кем? Погодите, я же считала — там было больше двухсот золотых. Куда они делись?
— Госпожа, счет открывали не вы. Он был на имя Тамира Верьева. У меня нет данных, кто и когда снял все деньги, если вы настаиваете, я напишу письмо в Буйск. Но… тут ведь все очевидно. Кроме вас и открывателя счета прав не было ни у кого. Если вы не снимали деньги…
— Я не снимала!
— Значит, господин Верьев.
— Но… — я едва удерживалась, чтобы не заорать. Юноша в плоской шапочке банковского служащего, стоявший за конторкой, точно не был ни в чем виноват.
— Погодите, это не может быть ошибкой? — вмешался Асур, аккуратно приобняв меня за плечи и отодвинув в сторону. — Кто-то что-то не так записал? Утерян документ?
Юноша вздохнул:
— У нас единственный в Урусе патент на банковское дело. Восемь отделений. Единый свод документов. Вот смотрите, — он достал из шкафа, увешанного охранками, огромную книгу, открыл ее… — Это близнец. Их всего девять — по одному в каждом филиале и одна — в государственной канцелярии. Здесь вписан каждый вкладчик и каждый кредитор. Я открываю страницу «Тамир Верьев и Милана Ковальчик, Буйск» и вижу — на счету чистый ноль. Это значит, что вклад закрыт. Когда и по какой причине, мне неведомо. Основные бумаги по этому вкладу хранятся там, где его открывали — в Буйске. У нас есть в картотеке записи по суммам, которые вкладывались тут, в Устинске. Но вряд ли вам это как-то поможет.