И это было плохо сразу по множеству причин. Во-первых, мало приятного, когда болеют дети. Во-вторых, в свете поползли шепотки, что виконтесса крайне слаба здоровьем. Пока еще негромкие, но если дать им разрастись, то Лию могли автоматически отнести в разряд не самых пригодных невест. И с этим срочно надо было что-то делать.

* * *

Впервые за много дней сквозь плотную пелену утреннего тумана пробился солнечный луч. Ярким пятном он скользнул по стене, метнулся к каминной полке, где и завис над догорающими поленьями.

Зябко поежившись, Лианна села на кровати и подтянула одеяло до самых плеч. Уютное, нагретое за ночь гнездышко со всех сторон обволакивало приятным теплом. И покидать его, пока слуги заново не разожгут камин, просто не хотелось.

Пару раз зевнув, девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Нос, наконец-то, снова дышал. Горло не саднило. И даже монотонная головная боль канула в небытие.

Рука сама собой метнулась к подушке, под которой хранилось маленькое зеркальце, размером с ладонь. Из-за внезапно свалившейся простуды, Лия успела забыть про него. А ведь столько времени оно было главным источником ее огорчений.

Поэтому первые мгновения девушка держала его на вытянутой руке, постепенно приближая к лицу. Первое, за что зацепился взгляд — благородная синева под глазами, которая дополнялась легкой бледностью.

Правда особой радости по поводу ушедшего загара Лианна не ощутила, потому что он прихватил с собой тонкий слой кожи. И кое-где на скулах до сих пор сохранялась легкая краснота. Несколько пятен на щеках. Но всего хуже был уродливый рубец над бровью, размером примерно в половину ногтя.

Прикусив губу, Лия коснулась шрама.

— Сколько раз я просила тебя не трогать лицо! — прозвучало вдруг от двери, и девушка поспешно отдернула руку.

В комнате появилась Алесия с огромной чашкой горячего молока. Приправленное медом и пряностями оно источало яркий аромат, но за последние дни его было выпито столько, что Лианна поморщилась, вспомнив вкус.

— Можно хоть сегодня обойтись без него? Мне уже гораздо лучше.

— Тебя уговаривать, как Робина? — хмыкнула женщина, ставя чашку на круглый столик. — Могу рассказать сказку, спеть песенку…

Лия закатила глаза. Одна-единственная попытка отослать Агнету обернулась в итоге тем, что Алес стала лично приносить лекарственное питье. И следить, чтобы оно было выпито до последней капли.

— Обойдусь. — девушка взяла чашку и поднесла к губам. Раз уж нельзя увильнуть от неприятного дела, лучше покончить с ним сразу. К тому же, хоть мачеха и ворчала, она была главным источником новостей. И единственной нитью, связывающей с остальным миром.