— О, будь уверена, загара там больше нет. — с легкой язвительностью отозвалась женщина. — Если хочешь, можешь взглянуть. — она посторонилась, пропуская падчерицу к зеркалу и повернулась к служанке. — Ты с кем-то делилась?
Гана сдавленно кивнула.
— Всех, кто мазался этой дрянью, сюда.
Не обращая внимания, на выскочившую за дверь девицу, Лианна сделала шаг. Потом еще один. Никогда в жизни ей еще не было настолько страшно подходить к зеркалу. И даже слова мачехи, что загара больше нет — не радовали. Скорее — пугали. Как и невозможность в полной мере владеть своим лицом.
Доковыляв до дамского столика, девушка подняла взгляд на свое отражение. И от увиденного, едва не лишилась чувств.
Глава 16 Жидкое серебро
— Ну и как тебе? — голос мачехи доносился словно сквозь туман. — Стоило оно того?
Ничего не ответив, Лианна подняла руку и коснулась дрожащими пальцами лица. Некогда ровная, пусть и недостаточно светлая кожа теперь представляла собой весьма печальное зрелище.
Красная, покрытая уродливыми пятнами, будто в укусах насекомых. Уголки губ потрескались. А глаза покраснели и припухли так, будто она рыдала много дней подряд.
К горлу подкатил колючий ком. Пришлось даже уцепиться пальцами за столик, чтобы удержаться на ногах.
— Я… я уродина! — и лишь когда эти слова были произнесены вслух, на нее всей тяжестью обрушилось осознание. Острое, как тысячи стеклянных игл. — Мое лицо…
Голос сорвался. А слезы, хлынувшие из глаз, обожгли, словно кипяток.
Уродина. Теперь ее точно никто не возьмет замуж. Более того, она даже из дома больше никогда не сможет выйти. Все, что остается — удалиться домой, в Арельсхолм и провести там остаток дней, обитая где-нибудь в дальних комнатах. Потому что жизнь, со всеми мечтами и надеждами закончилась. Прямо здесь и сейчас.
Алесия тяжело вздохнула и качнула головой.
— Лицо скорее всего заживет. Не знаю, как скоро и насколько качественно, но это не самое страшное. Меня беспокоит совсем другое… Как ты себя сейчас чувствуешь?
Девушка всхлипнула.
— Отвратительно. Мне еще никогда не было так плохо!
По лицу мачехи пробежала тень.
— Резь в желудке? Слабость? Может голова кружится?
— Мне кажется, что я сейчас просто умру… — Лия обхватила себя руками. От безысходной тоски все внутренности словно разрывало раскаленными крючьями, а тугой ком в груди мешал дышать.
К счастью, Алесия не стала больше выпытывать подробности, а просто подошла и обняла, как делала это, когда было особенно плохо.
— Ну-ну, все пройдет. Знаешь, отправляйся-ка пока в постель, и постарайся выпить как можно больше теплого молока.