А вот супруг да, в ярости. И хотя срывать на ней свое дурное настроение он точно не станет, нет ничего глупее, чем подходить с вопросом — «что произошло?». Лучше отвлечь внимание и погасить лишние эмоции.
Женщина ускорила шаг и ловко вклинилась в паузу, когда супруг остановился перевести дух.
— Так вот вы где, виконт Ормс! Знаете, хоть Альма и сказала… — оказавшись на нужном расстоянии, она зацепила носком сапога снежный ком и подалась вперед, словно теряя равновесие.
И хотя падать по-настоящему, учитывая ее нынешнее положение, женщина не собиралась, граф не подвел. Миг, и он подхватил жену на руки.
— Ты как?
— Споткнулась. — Алесия взмахнула ресницами. — Альма попросила напомнить виконту, что разрешение вставать, не равно разрешению совершать длительные прогулки и уж тем более выходить из замка. Ведь сама она не может давать указания господам…
Вспомнив о виконте, Нортман поднял голову. В его взгляде по-прежнему не было симпатии, однако голос теперь звучал гораздо ровнее, чем несколько минут назад.
— Возвращайтесь в покои, виконт. Я не намерен продолжать наш разговор.
Развернувшись, но так и не выпустив жену из рук, граф первым направился к замку.
Старый Ормс, которому понадобилось гораздо больше времени, чтобы преодолеть то расстояние, которое Алесия пробежала за пару минут, встретил их на крыльце.
Нортман поморщился, но, казалось, не слишком удивился.
— Как полагаю, вы уже все знаете?
— Только то, что мой сын чем-то вызвал ваше неудовольствие. — сообщил Ормс.
— Я не собираюсь обсуждать это на виду у слуг.
Алес шевельнулась, давая понять, что ее можно уже поставить на ноги. И прежде чем успел разгореться новый конфликт, миролюбиво произнесла:
— В самом деле. Поэтому мы все сейчас поднимемся в библиотеку. Я тоже хотела бы знать, что произошло.
Глава 34 Загадка из прошлого
Служанка проявила похвальную расторопность, потому что в библиотеке их и правда уже ждал горячий шоколад. А еще, нарезанный на небольшие квадратики хлеб, который отличался от обычного наличием в нем засушенных фруктов и рубленых орехов.
Не дожидаясь приглашения, граф Ормс опустился в одно из кресел и взял чашку.
— Может теперь вы объясните, в чем дело? — спросил он, будто и не слышал признания виконтессы полчаса назад.
Скрестив руки на груди, Нортман отошел к окну. Лицо его превратилось в непроницаемую маску, и только тень в глубине глаз выдавала, что за этой маской скрывается целая буря эмоций.
— Извольте. Ваш сын только что не просто нарушил законы гостеприимства и предал мое доверие. Но и поступил самым бесчестным образом по отношению к моей дочери!