Пришлось вытереть слезы той же многострадальной подушкой и сделать пару глубоких вдохов, прежде чем произнести:
— Да?
Глава 2 Встреча
В комнату заглянула Алесия. Вот уж кто при любых обстоятельствах всегда остается в ладу с собой.
— Не возражаешь?
Лия неопределенно качнула головой.
— Я только собиралась ложиться спать. — голос предательски дрогнул. — Такой трудный день…
— Трудный? — женщина опустилась на край кровати. — Я бы назвала его кошмарным. Хорошо, что он уже подошел к концу.
— Угу…
Даже не глядя на мачеху, Лия ощутила на себе внимательный взгляд. Алесия всегда смотрела так, будто видела ее насквозь.
— Выглядишь так, будто тебя пыльным мешком стукнули. Не хочешь рассказать, что произошло?
— Произошло? — переспросила девушка. И, неожиданно для себя, выпалила, — Отец сказал, что нас пригласили на ужин. Морес… Я знаю, что приглашение для всей семьи. И что с моей стороны было бы крайне неучтиво… Но мне не хочется туда идти!
Алесия мягко накрыла ее ладонь своей.
— Совсем не хочется? Или где-то в глубине души все же царапает желание увидеть его еще раз?
Лианна прикусила губу. Она бы никогда не произнесла этого вслух, однако мачеха, как это нередко случалось, и так все поняла.
— Не знаю. Морес теперь женат. И мне кажется, что я просто не смогу находиться с ним рядом…
В памяти сам собой возник солнечный погожий день.
Отец, кажется, был где-то на побережье, руководил постройкой гостевых домов — как называла их Алесия. Сама Алесия осматривала недавно воздвигнутый голубь-граф, который должен был улучшить сообщение с большой землей. А малыш Робин, тогда еще совсем крошечный, сидел на песке под огромным пальмовым листом и колотил ложкой по старинному щиту, откопанному где-то в недрах замка.
Теплый ветер пах рыбой и солью. И немного теми жуткими креветками, от которых Алес в свое время пришла в восторг. Хотя лучше уж подавать на стол горькую пшеницу с молоком, чем морских гадов, которыми местные питались от крайней нищеты.
Второй год пребывания на острове подходил к концу. А потому, все чаще звучали разговоры о возвращении в Арельсхолм. Вот и в тот день, спустившись на первый ярус голубь-графа, мачеха задумчиво произнесла:
— Скоро домой, а здесь еще столько всего надо довести до ума. Пожалуй, я бы не отказалась задержаться тут еще на пару лет.
— А как же поместье? — удивилась тогда Лианна. — И остальные наши земли?
— Перенести бы их все сюда. — мечтательно отозвалась Алес и, посерьезнев, прибавила. — Там тоже хватит дел, но здесь столько перспектив…
А вечером, когда золотая дорожка заката растаяла в море, на остров прибыл посыльный на черном коне. И, помимо писем от графа Бартона и управляющих, вручил отцу свиток, перевязанный широкой черной лентой.