Или можно?

Женщина покусала губу. На ее совести уже есть испорченная жизнь первого мужа. Но там совсем другая история, и барон заслужил свою участь. А Сомертон не столько подлец, сколько легкомысленный кобель и бабник.

Хотя, с нынешними нравами даже бабник может принести немало зла. Помедлив, она протянула руку за колокольчиком. Звон еще не утих, а Агнета уже стояла в дверях.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? Сделать еще отвар?

Алесия качнула головой. Острая тошнота уже прошла, а на то слабое, монотонное чувство, что сохранялось, можно было не обращать внимания.

— Не нужно, хочу просто сушеных яблок. Постой!

Агнета, успевшая крутнуться на месте, вновь повернулась к графине.

— Вот еще что, до меня дошли слухи, что в столице были случаи неприличной болезни. — сообщила та. — Не знаю, правда это или нет, но предупреди остальных служанок, чтобы не путались с кем попало. В особенности с людьми, которые не заняты грязным трудом, но имеют такой специфический, горьковато-помойный запах.

Девица широко распахнула глаза, осмысливая информацию. Поморщилась. Потом закивала.

Алес опустилась обратно на подушку. В том, что приказ будет исполнен в точности, она не сомневалась. «Неприличные» болезни, которые в родном мире назывались по имени римской богини любви, известны и здесь. Если поползут слухи, то Сомертона ни в одном доме больше не примут, а то и вовсе посоветуют покинуть столицу.

И вот это уже жестоко. Но граф в своих проблемах, как говорится, виноват сам.

* * *

А в доме Арельсов вновь началась подготовка к отъезду и, связанная с этим событием, суета. Требовалось проследить, чтобы слуги уложили все необходимые вещи. Распорядиться об отправке закупленных товаров в замок. Убедиться, чтобы служанки не забыли накрыть чехлами мебель. И множество других забот, которые Лианне внезапно пришлось взять на себя. Потому что Алесия все еще чувствовала себя неважно.

Мачеху то и дело накрывали приступы тошноты, но все разговоры о том, чтобы отложить отъезд, она пресекала на корню. И вообще, несмотря на происходящее, выглядела даже веселой.

— По пути в Арельсхолм загляну к Альме. — отговаривалась она и плавно меняла тему.

В другое время Лия бы над этим задумалась, но сейчас девушка буквально сбивалась с ног. Хотя в глубине души ей это даже нравилось. Потому что на мысли о чужом коварстве, собственном разочаровании и прочих неприятных вещах уже не оставалось сил.

Вызвать модистку, чтобы заказать кое-что из зимних вещей. Узнать, что у Робина, оказывается, есть любимый ночной горшок. Распорядиться, чтобы тот отправили в Арельсхолм. Весь вечер успокаивать брата, который вдруг понял, что не увидит этого горшка несколько дней.