Августина качнула головой. Словно ее спрашивали не о внешности, а предложили не самый вкусный десерт.

— Ты угадала. Не хочу. Мненужно выглядеть именно так. — она немного помолчала, потом невесело усмехнулась. — Чувствую, ты все равно не отстанешь. Хорошо. Я объяснюсь, но пусть это останется между нами.

Лианна кивнула.

— Видишь ли, жена моего братца больше всего на свете желает устроить мою судьбу. И намерена выдать замуж за первого же, кто на меня позарится. Ты думаешь, они экономят на мне? — тонкие губы чуть искривились. — Вовсе нет, мои покои завалены модным барахлом. Платьев у меня больше, чем у кого-либо в свете. Но я никогда не надену ни одно из них.

На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина.

— Ты… ты разве не хочешь замуж? — Лия посмотрела на собеседницу с недоверием. Мысль о том, чтобы добровольно отказаться от создания семьи, казалась ей если не кощунственной, то, как минимум, странной.

— А зачем мне это? Чтобы потом всю жизнь ждать вдовства и, как только выйдет срок траура, выскочить замуж за смазливого тупицу, как сделала моя мать? Или, каждый день давить в себе отвращение к мужу, срывая разочарование на других? Радоваться, когда он убирается из дома, находя утешение в перемывании костей всем подряд? Улыбаться, скрывая отвращение? — Августина коротко и зло рассмеялась. — Спасибо, конечно, но это не для меня.

— Но ведь не все так живут! — выдохнула Лианна, вспомнив Алесию и отца. Их улыбки, обмены взглядами… Или чету Бартонов с их трепетным отношением друг к другу. — Мои родители, например…

— Твои родители, к слову… — начала Мельтс, но в последнюю секунду вдруг прикусила язык. Словно то, что готово было с него сорваться, не стоило произносить вслух. Ледяные огоньки в ее глазах тоже чуть подугасли. — Наверное, исключения случаются. — нехотя произнесла она, — Но я не собираюсь уповать на везение и играть с судьбой.

— То есть, ты хочешь всегда жить, как сейчас?

Виконтесса Мельтс насмешливо хмыкнула. Будто и не ее судьба только что открылась в самых безрадостных красках.

— И опять не угадала. К счастью, терпение моего дорогого братца и его супруги не безгранично. Они все чаще говорят о том, что если до рубежа молодости не смогут выдать меня замуж, то отправят в отдаленное поместье, где я буду доживать свой век. Всеми забытой, никому не нужной старой девой. Все, что остается мне, немного потерпеть и дождаться этих благословенных времен.

— А если тебе не понравится деревенская жизнь?

— Мне понравится где угодно, лишь бы подальше от них. — отрезала Августина, вскинув подбородок. — Спокойствие, тишина, пение птиц, вместо ежедневных сплетен.