Щемящая тоска, что прежде едва теплилась под шквалом других, противоречивых чувств, вдруг всколыхнулась с такой силой, что Лианна просто опустилась на ковер у кровати. Потому что ноги больше не держали.

А сделать шаг до кресла — это выпустить из рук еще теплую ладонь. Лучше уж сидеть на не слишком удобном полу.

— Помнишь, как мы кидались снегом, когда играли в снежной крепости? Я всегда тебя побеждала. И думала, это оттого, что я сильнее. — она зажмурилась и погладила пальцами запястье. — А еще, ты постоянно называл меня Лялей, и это так злило… Мне казалось, что если ты куда-нибудь исчезнешь, то я сразу почувствую себя самой счастливой. Но это неправда. Я никогда не смогу быть счастливой, если тебя не станет. Давай вернемся на несколько десятков дней назад и ты снова пригласишь меня на танец, а я соглашусь. Даже если ты при этом снова ляпнешь какую-нибудь глупость.

Она не задумывалась, что именно говорит. Слова лились сами. Где-то за спиной тихо потрескивал огонь. Лия даже не вспомнила, что провела прошлую ночь почти без сна. Это, как и безумная старуха, стало вдруг таким неважным…

Постепенно, в комнате воцарилась тишина. А затем, Джер вдруг сжал ее ладонь. Слабо, но девушка тут же встрепенулась. Она была уверена, что не сомкнула глаз, однако за окном медленно занимался рассвет. Ноги от неподвижного положения затекли, но стоило пошевелиться, как в них будто впились тысячи мелких игл.

Виконт все так же лежал неподвижно, только уже с менее умиротворенным лицом. Лианне даже почудилось, что он едва заметно улыбается. Но в этот самый миг, до слуха вдруг донеслись мужские голоса, гудевшие в коридоре. А потом, за дверью вдруг остановились чьи-то шаги.

* * *

Несмотря на то, что в комнате было тепло, по коже пробежал холодок. До этого момента Лия даже не задумывалась, что будет, если ее вдруг здесь обнаружат. Но теперь… Незамужняя девица провела ночь наедине с молодым человеком, пусть тот и находился без сознания. Это скандал.

Мысли испуганно заметались. Не замечая мучительного покалывания, девушка вскочила на ноги. И в самый последний момент, когда дверь уже начала открываться, догадалась шмыгнуть за тяжелую штору. Единственное место, где можно укрыться, и даже есть шанс, что ее не заметят.

— Пожалуйста, граф Ормс. — донесся до нее голос отца. — Я по-прежнему считаю, что дело не безнадежно. У виконта сломаны несколько ребер, но если внутренние органы не задеты, он будет жить.

По ковру глухо стукнула трость. Словно человек, который на нее опирался, двигался с трудом.

— Джеральсон… сынок…