Его слова были встречены вздохом облегчения. А в серых глазах вновь зажглись нахальные огоньки.

— Что ж, по крайней мере я успел. Кстати, надеюсь, ты не против, если я погощу у тебя некоторое время?

— Остаешься исключительно ради малыша Эмина? — поддел его мужчина.

— Мне будет его очень не хватать, когда вы уедете на Актай. — парень взъерошил и без того растрепанные волосы. — Но с другой стороны, большая удача, что именно тебя назначили новым наместником.

— Только благодаря дядюшке.

Джер упрямо встряхнул головой.

— Не только. Думаю, граф и графиня Арельс поддержали твою кандидатуру в первую очередь потому, что ты готов был отправиться на Актай, когда тот еще считался унылой дырой. Кто же знал, что под руководством Арельсов он превратится в такой процветающий уголок.

— Твой отец знал. — возразил Морес, присев на край стола. — Ведь именно он посоветовал мне присмотреться к югу. Иначе сразу после свадьбы я бы отправился на восток. Моя жена привыкла к теплу и солнцу, а столица слишком промозглая большую часть года.

— Угу. — Джеральсон немного помолчал, разглядывая потертый подлокотник.

Леди Карина, на которой старший брат женился больше трех лет назад, действительно плохо переносила холода. Именно поэтому она не смогла жить в замке. А в столичном доме, который Морес снял для своей семьи, с начала осени до самого конца весны не гасли камины.

— Кстати, — парень по-прежнему не отводил взгляда от подлокотника. — Раз уж я все равно задержусь у тебя на несколько дней, может и для меня тогда найдется место на этом вашем званом ужине? Понимаю, леди Карина рассчитывала на определенное количество гостей, но лишний человек едва ли на что-то повлияет… Зато у меня появится возможность… э-эм… увидеть виконтессу не дожидаясь бального сезона. Просто любопытно… какой она теперь стала…

Он постарался произнести эти слова как можно более равнодушно, но хватило одного взгляда в сторону брата, чтобы понять — тот уже давно догадался, что к чему. Слишком уж много было в карих глазах понимания. И сочувствия.

— Джер, послушай. — заговорил Морес мягко. — Прошло уже пять лет. Виконтесса уже давно не та милая маленькая девочка, которая тебе нравилась…

— Нравилась⁈ — стремительно покинув кресло, Джер принялся расхаживать из стороны в сторону. — Мор, ты не понимаешь. Это не просто детская симпатия. Это… словно часть меня. Я каждый день о ней вспоминал. Все эти пять лет. И если бы не отец, то я сорвался бы на Актай сразу после рубежа юности.

— И выставил бы себя в глупом свете. Насколько помню, твое прежнее поведение…