— Ох, юная госпожа! Это мне? Какая красота! Примите мою самую искреннюю благодарность. — она прижала ленты к груди. — Сейчас же попрошу матушку, чтобы отмыла мне голову и вплела их в волосы. А теперь откланиваюсь! — еще раз изобразив реверанс, Милаша припустила в сторону родной избы.

Проводив ее взглядом, Лианна покосилась на Робина. Который, судя по всему, не ожидал такой прыти.

— Очень милая девчушка.

— Угу. — задумчиво кивнул тот. — Однако одним учителем манер тут точно не обойтись.

* * *

Следующие несколько дней промелькнули даже быстрее, чем в прошлый раз. Забытая вышивка с одним единственным стежком пылилась на подоконнике. И Лианна никак не могла снова взять ее в руки.

Во-первых — не хотелось. А во-вторых, банально не оставалось ни времени, ни сил. Алесия все-таки вытащила ее в деревню, где пришлось вникать в основы управления землей. По словам мачехи — для опыта. И аргументы, что землей обычно управляет муж — не прошли.

Не было покоя и после. Кто-то должен был рассортировать деревянные головоломки, которые мастерила Люсия.

Переписать заметки Альмы о травах и здоровье. Отобрать голубей, которых предстояло взять с собой.

Дела мелкие, несложные, но в таком количестве, что накрывали с головой.

Робин, почувствовав свободу, распорядился ею довольно неожиданным способом. А именно — вбил себе в голову, что Милаше надо объяснить хотя бы основы хороших манер. Поэтому он все время следовал за девочкой по пятам, придираясь к каждому ее действию.

И Лианна смутно подозревала, что единственная причина, почему братишке еще не разбили нос — он виконт. Будь на его месте кто угодно другой, едва ли дочь Рглора проявила бы столько долготерпения.

Но несмотря на круговерть забот, девушка все же выбрала время, чтобы обратиться к Таше с небольшой просьбой.

— Ты очень хорошо рисуешь Милашу. Скажи, а могла бы ты изобразить меня?

Служанка удивленно моргнула. Но, к счастью, не стала задавать лишних вопросов. И следующим же вечером набросала на клочке бумаги небольшой портрет. Обычными чернилами. Однако сходство было просто поразительным.

— Как можно быть служанкой, имея такой талант? — выдохнула девушка, рассмотрев рисунок и не обнаружив в нем изъянов. — Тебе бы учиться…

Таша, порозовев, замотала головой.

— Простите, госпожа, но я и так всем довольна. У меня хорошее место, свой дом. А рисую просто для баловства.

— Ты могла бы стать первой женщиной живописцем… — начала, было, Лия. Но увидев, что предложение не нашло отклика, настаивать не стала. — Ну хорошо. А тебя не затруднит нарисовать еще Алесию и Робина?