Лианна моргнула. Пожилой человек, стоявший рядом с графиней Роберон, по возрасту годился той в отцы, если не больше. И хотя пожелание прозвучало вроде от души, девушка мысленно отметила, что обойдется без подобного «счастья». Уж лучше остаться одной, чем выйти замуж за старика.

Но помня о напутствии мачехи — быть милой и любезной, виконтесса заставила себя улыбнуться.

— Благодарю. Мы только прибыли, но я уже чувствую, что запомню этот вечер на всю жизнь.

— Какое очаровательное дитя. — графиня потрепала ее за щеку и, к счастью, переключила внимание на родителей.

Лия неслышно перевела дух. И пока Алесия щебетала, отвешивая хозяйке дома и обстановке комплименты, а отец обменивался с герцогом Рельсом короткими замечаниями, позволила себе оглядеться по сторонам.

Если их собственный столичный дом, несмотря на все усилия мачехи оставался прохладным и мрачным, а резиденция Бартонов буквально дышала теплом, то здесь было… красиво. Без вычурной роскоши. Но и без души.

Девушка и сама не могла объяснить, почему у нее сложилось именно такое впечатление. Шторы сочетались по цвету с коврами, огромные вазы походили друг на друга, как две капли воды. Стены обшиты зеленым бархатом. Люстра на потолке вмещает несколько десятков свечей.

Но чего-то все равно не хватает. Чего-то такого, способного зацепить взгляд. Даже гобелены между окнами казались однообразными и безликими. Однако помня о правилах хорошего тона, все свои наблюдения Лианна благоразумно оставила при себе. И даже нашла для обстановки пару комплиментов, чем явно польстила хозяйке дома.

Второй зал был уже полон гостей. Шелест дорогих платьев, блеск украшений, прически, лица. И если первые минуты Лия еще старалась держаться рядом с мачехой, то потом ее просто затянуло в эту толпу.

Люди разговаривали, перемещались, звенел смех. Человеческое море завораживало, увлекало за собой, смывало волнение…

— Лия! — раздался вдруг рядом не то крик, не то визг.

Лианна стремительно обернулась, пытаясь отыскать источник голоса. Впрочем, долго искать не пришлось. Потому что всего через миг ее обступили несколько девиц, в тех самых «непристойных» модных платьях.

Яркие, с пышными прическами, они напоминали разноцветных рыбок.

— Мы слышали, что ты вернулась в столицу! Но не знали, что встретим тебя здесь! — защебетала самая хорошенькая из них, чьи огромные глаза блестели так, словно вобрали в себя огоньки всех свечей.

— Ну же, только не говори, что ты нас забыла! — вклинилась вторая, с чуть более капризным лицом.

Третья замахала на них руками.

— Девочки, вы же ее совсем оглушили. Особенно ты, Джина!