Из-за этого их равнодушия я и сам забросил красивые загадочные игрушки. Это была моя первая ошибка. Я прикасался к ним только время от времени. А надо было упорно учиться. Не отчаиваться и продолжать заниматься. Не обращать ни на кого внимания.

Армия, институт, работа на заводе. Гулянки с друзьями, девушки, веселое времяпровождение. Паралич конечностей у тети Оли. Уход дяди Васи из семьи. Присмотр за больной приемной матерью. Женитьба, скорый развод. Детей нет. Доска с шахматами все время пылилась в дальнем углу шкафа.

И только потом, после смерти тети Оли, в тридцать восемь лет, я словно очнулся. Снова вспомнил о шахматах.

Начал опять заниматься и изучать их. Сам, своими силами. Пошел в кружок, читал литературу. Играл с другими талантливыми ребятами.

Отчаянно больно осознавал, сколько много времени упущено. Если бы я упорно занимался с подростковых лет, то сейчас уже мог быть гроссмейстером. Это мне в один голос твердили все учителя.

— Впрочем, для тебя еще не все потеряно, — сказал мне один, Борис Николаевич Толстых. — Учись, работай, играй. Ты сможешь выстрелить, если захочешь.

Ага, как же. Это он утешал меня, безмозглого тупицу. Самые лучшие, самые плодотворные годы утеряны. Утеряны безвозвратно.

Хотя, я все еще пытался бултыхаться. Окунулся в шахматы с головой. Старался наверстать упущенное. За два года почти смог совершить невозможное.

Мне осталась еще пара турниров, чтобы выйти на финишную прямую к чемпионскому титулу в России. На мировое первенство я претендовать уже вряд ли смогу, но вот в пределах страны еще можно рискнуть.

Этот турнир проходил в Москве. В городе, где я почти не бывал. Чтобы поехать сюда, я копил деньги с зарплаты.

Накануне я уже выиграл две партии с соперником. Сегодня должна быть третья. Я не сомневался в победе.

Чтобы освежиться, вышел на улицу. На холодную ноябрьскую улицу. Вот тупица. Хотя, быть может, и не совсем, как знать.

Гостиница, где проходил турнир, располагалась в тихом местечке. Я прошел пару кварталов и оказался рядом с шумной магистралью.

Передо мной по тротуару шла женщина. Из-под капюшона выбивались пышные рыжие кудри. В коляске младенец, рядом малыш постарше. Торопливо семенил ножками.

Мать на ходу уставилась в телефон. И не заметила, как сынишка отстал, свернул на дорогу, побежал вперед. Прямо через бурлящий транспортный поток.

Она только успела оглянуться, а я уже оказался на дороге. Сам не знаю, как будто что-то толкнуло внутри. Подхватил мальчишку, бросил на обочину.

Оглянулся. И понял, что не успею спастись сам. Грузовик, отчаянно сигналя, оказался слишком близко. Вся жизнь промелькнула перед глазами.