Если продую, то придется занимать. У родителей, у знакомых, у товарищей. Потом работать где-нибудь грузчиком или продавцом, чтобы отдать долг.

Пойти на рынок, помочь там продавцам. Придется побегать и покрутиться. Ладно, что поделаешь, постараюсь отдать долги как можно быстрее.

Я пожал ладонь Ширкова. От возбуждения и азарта у меня и головная боль сразу прошла.

— Хорошо, договорились. Давай, прямо сейчас.

Мы уселись за ближайший столик. Вместо доски шахматные клетки были нарисованы здесь на самой поверхности стола. Рядом стояла коробка со сложенными фигурами и часы.

— Играем на время, — предупредил Ширков. — Эй, Мусин, пойдем, будешь арбитром.

Светловолосый парень с внимательным взглядом важно кивнул. Подошел ближе. Поглядел на доску, достал монетку.

— Выберем, кто играет, с помощью жребия, — сказал он.

На нашу игру собрались поглядеть все присутствующие в зале парни.

— Ну, орел или решка? — пренебрежительно спросил Ширков. — Давай уже, выбирай. Ты первый.

Я пожал плечами. Без разницы, кем играть. Хотя, предпочтительнее, конечно, сыграть белыми, чтобы не дать возможности противнику оказаться в своей стихии.

— Пусть будет орел, — безразлично сказал я.

Ширков кивнул.

— Нет вопросов.

Мусин подбросил монетку, поймал, положил на тыльную сторону запястья, открыл. На руке посверкивал Герб СССР.

Отлично. То, что нужно. Я опять атакую белыми.

Ширков все также пренебрежительно сказал:

— Ну что же, давай, начинай. Я уверен, побью тебя и так. Одной левой, как ребенка.

Я оценивающе посмотрел на него. Насколько этот тип силен в шахматном деле? Так ли хорош, как себя считает? Или это просто самоуверенность? Как я помнил из прошлого Архарова, мой соперник неплохо так играл в шахматы.

Сыгранные им партии я не видел, но помнил, что Ширков был основным врагом Яковлева. При этом за титулами и выигрышами в турнирах он не гнался, считал себя выше этого. Между прочим, Муромцев его часто ругал за это, но Ширков оставался непрошибаемым.

— Желаю удачи, — сказал я и принялся расставлять фигуры.

Одновременно я погружался в динамику игры. Концентрировался. Готовился к бою.

Помнится, в детстве я спрашивал в детдоме, испытывают ли другие дети такие же ощущения? Нет, оказывается, таких же чувств не испытывал никто. Только я. Для остальных шахматная доска всегда казалась обычной. Для меня же она была местом, где случаются самые разнообразные приключения.

Вот и сейчас я снова представил шахматную доску, как поле битвы. Только теперь войска на нем стояли совсем другие. Я внимательно посмотрел на них и не поверил глазам.