— Дик, спустись в погреб. Возьми баночку персиков — ту, что стоит отдельно, на верхней полке. Отвезёшь леди Уилкс прямо сейчас.
— Слушаюсь, миледи.
Он коротко кивнул и сразу направился к лестнице в подвальный этаж.
Я поднялась к себе, сменила платье, умылась холодной водой, смывая пудру и въевшийся в кожу свечной чад, после чего, наконец, легла. Засыпая, я вновь вспомнила, как спокойно Генри Сандерс прервал Бёрдетта, словно заранее знал, к чему тот ведёт разговор.
Глава 19
— Мисс Дэй, — я положила перед секретарём приглашения, которые час назад принесла Джейн. — Вот на эти письма ответ будет один: вежливый, но решительный отказ. Составьте его так, чтобы он не оставлял ни тени надежды на продолжение знакомства.
Я задержала взгляд на конвертах, разбросанных по столу. Сэр Хью Паттерсон предлагал прогулку в Гайд-парке «при первой удобной погоде» — прозрачный намек на уединённую беседу в экипаже. Мистер Аллан завлекал концертом в Ковент-Гардене, а капитан Дарроу в изысканных выражениях осведомлялся, не соблаговолю ли я принять его с утренним визитом. Последним лежал конверт без имени отправителя. В нём обнаружилась карточка сэра Фрэнсиса Бёрдетта с тремя строчками мелкого, бисерного почерка — он надеялся, что я найду время для «продолжения нашего вчерашнего разговора».
Поразительно, с какой скоростью мужчины начинают испытывать душевную близость к женщине, чьи доходы теперь обсуждает весь Лондон. Ещё неделю назад большинство из них не вспомнило бы моего имени без подсказки, теперь же каждый второй внезапно обнаружил в себе склонность к прогулкам, музыке и утренним визитам.
— Такой ответ вас устроит, миледи? — проговорила мисс Дэй, протягивая лист бумаги.
Я пробежалась взглядом по строчкам.
— Вполне.
После писем мы вернулись к счетам, заказам и бесконечным расчётам, а спустя два часа, разобравшись с делами в кабинете, отправились в Саутуорк.
Ещё на подъезде к солодовне, когда карета свернула в знакомый переулок, до нас донёсся привычный гул двора: скрип тележных колёс, окрики грузчиков, лай собак и чей-то хриплый смех. Во дворе Хэнкок уже принимал груз, перекрикивая возчиков, а Барнс во всё горло распекал неосторожного паренька, умудрившегося уронить кусок мяса на пол. Мэри, встретив нас в сушильном цехе, кратко отчиталась о делах и поспешила обратно к книгам. Эббот еще восстанавливалась после болезни — Моррис строго наказал ей пару дней не покидать постели, — так что Мэри сейчас работала за двоих.
Пришлось и мне задержаться в цехах дольше обычного: проверить новые поставки, пересчитать часть запасов и заодно разобраться с сушильными решётками. Я как раз проверяла состояние уже восьмой решётки, когда тяжёлая дверь приоткрылась, впуская полоску серого дневного света, и в щели показалась рыжая шевелюра Хэнкока.