Я посмотрела на приглашение лорда Диксона, лежавшее на столе, потом на три других конверта, потом на леди Уилкс, которая с торжествующим видом доедала третий кекс, и поняла, что Саутуорк сегодня подождёт.
— Ещё чаю, леди Уилкс?
— Непременно. И расскажите же наконец, как вы тут без меня.
Глава 14
Гостиная графини Уэстморленд на Гросвенор-сквер открылась передо мной во всём своём полуденном блеске. Канделябры из чернёного серебра ловили свет высоких окон, отбрасывая на потолок золотистые отблески. На длинном столе у стены стояли в высокой китайской вазе крупные, бронзово-рыжие, с тяжёлыми головками хризантемы; одна из них, уже клонясь под собственной тяжестью, уронила лепесток на белую скатерть. У камина четыре низких столика были расставлены так, что ни одна из дам не сидела ни прямо напротив, ни прямо сбоку от другой.
Дворецкий, провозгласив моё имя, отступил на шаг. Я переступила порог и поймала в воздухе короткую заминку. Все взгляды разом обратились ко мне. Леди Олдридж задержала свой дольше прочих, оценивая поверх чашки, стоит ли вообще удостаивать меня кивком. Графиня Спенсер повернулась чуть быстрее, чем требовали приличия. А вот леди Брукс, увидев меня, едва не подавилась миндальным печеньем и торопливо прижала к губам платок, чтобы сдержать улыбку. Взгляды всех остальных, впрочем, тут же переметнулись на проём за моей спиной, где возник Дик с деревянным ящиком в руках.
Я склонилась перед графиней в положенном реверансе.
— Графиня. Прошу простить мне столь шумное вторжение.
Леди Уэстморленд, восседавшая в своём любимом кресле с золотистой обивкой и лорнетом на изготовку, перевела взгляд с меня на ящик. Повинуясь моему короткому кивку, Дик пересёк ковёр, поставил ящик у моих ног, поклонился графине так низко, что страусиное перо у миссис Палмер на голове качнулось от лёгкого сквозняка, и удалился прежним беззвучным шагом.
— Леди Сандерс, — проговорила графиня Уэстморленд, наводя лорнет на сосновые доски, — смею ли я полюбопытствовать, что скрывает сей… весьма лаконичный предмет?
— То, что я некогда имела дерзость вам обещать, графиня, — ответила я и, склонившись к ящику, отвела крышку. В воцарившейся тишине звук податливого дерева прозвучал вызывающе громко. Снимая слой плотной бумаги и вытягивая пучки соломы, ещё хранившей запах летнего поля, столь неуместный в этой надушенной гостиной, я чувствовала на своей спине десятки любопытных взглядов.
И когда я извлекла первую банку, подняв её повыше, так чтобы свет из высоких окон пронизал содержимое. В гостиной кто-то издал тихий, почти детский вздох изумления, кажется, одна из молодых дам, приглашённых графиней для счёта, позабыла о манерах. Её оплошность, впрочем, осталась незамеченной: сама леди Уэстморленд в этот миг медленно опустила лорнет. В её взгляде, прикованном к золотистому сиянию внутри банки, не осталось и тени прежней скуки.