Глава 4
Комната Дика располагалась на первом этаже, в самом конце коридора, примыкавшего к кладовым. Здесь было заметно холоднее, а тени казались густыми и почти осязаемыми, словно за десятилетия они впитались в сами стены. Пламя единственного подсвечника в моей руке дрожало от малейшего движения, из-за чего моё собственное отражение превращалось в нелепую, изломанную фигуру, которая то и дело бросалась вперёд, исчезая в темноте дверных проёмов.
Дверь каморки оказалась незапертой. Стоило мне толкнуть её, как тишину дома прорезал короткий всхлип несмазанных петель, прозвучавший в ночном безмолвии неожиданно жалобно.
Дик сидел на самом краю узкой кровати, привалившись плечом к стене. Свет моей свечи неохотно пополз по его фигуре, выхватывая из темноты белизну рубашки, которая на боку потемнела и промокла насквозь, плотно прилипнув к рёбрам. Стоило мне сделать шаг внутрь, как в нос сразу ударил тяжёлый, медный запах свежей крови, мгновенно вытеснив привычный дух воска.
Его лицо в полутьме выглядело скверно: бровь была глубоко рассечена, губа вздулась и лопнула в самом углу, а под левым глазом уже наливался тяжёлый багровый кровоподтёк, обещавший к утру, стать внушительным. Он поднял на меня виноватый взгляд и хрипло пробормотал:
— Не стоило беспокоиться, миледи.
Не отвечая, я поставила подсвечник на стол и подошла вплотную. Теперь к крови примешался запах пота и едкая гарь Саутуорка, которая намертво въедается в одежду. Нагнувшись, я взялась за липкий край рубашки — Дик тотчас невольно дёрнулся, скорее от неловкости, чем от боли, — и решительно задрала ткань вверх.
Рана открылась сразу: около двух с половиной дюймов в длину, края рваные, от ножа или узкого лезвия, прошедшего вскользь по рёбрам. Крови было много, со стороны это всегда кажется хуже, чем есть на самом деле, но она уже начала густеть у краёв и заметно темнеть. Глубины я не увидела, нож не вошёл, а лишь скользнул по кости.
Выдохнув через нос, я распрямилась и взяла со спинки кровати жёсткое, пахнущее щелоком полотенце.
— Прижми, — я сложила ткань вчетверо и силой направила его ладонь поверх раны, ощущая кожей жар его тела и липкую влагу. — Крепко. Вот так.
— Миледи, — просипела миссис Грант из дверей голосом, каким в церкви читают заупокойную, — мне послать за доктором Хоупом? Он живёт на соседней улице, Томас добежит в четверть часа…
— Не надо, — прохрипел Дик прежде, чем я успела открыть рот.
Миссис Грант уставилась на него, и столько немого изумления было в этом взгляде, что я почти пожалела её.
— Дик прав, — сказала я. — Доктор будет задавать вопросы, которые нам сейчас ни к чему.