«Чтобы избавиться от страха, надо заглянуть ему в глаза. Я думаю, ты сильная и можешь это сделать», – вдруг зазвучал в голове голос Ивана. Да, так он и сказал, что она сильная и сможет. Таня зажмурилась, ступила на пирс и замерла. Ничего не произошло. Чего она ждала, что разверзнутся небеса или что озеро выйдет из берегов? Этого не случилось. Под ногой была твёрдая поверхность. Справа ограждающая сетка, слева тихий плеск воды. Шаг. Второй. И ничего страшного. Она шла по пирсу, косясь на воду. Дыхание выравнивалось, и наконец широкая улыбка растянула Танины губы. Смогла! Смогла! – Тань! Стой! – Она обернулась. К ней бежал Ваня. – Ты что?.. – Смотри, у меня получилось! – Что получилось? – Помнишь, я боялась сюда ходить? А теперь всё хорошо. Мне больше не страшно. У меня получилось! Ваня остановился. Он смотрел на неё встревоженно и с подозрением. Но Таня была так счастлива в эту минуту, что в порыве радости обняла его, прижавшись щекой к груди. Какой он всё-таки большой! И как ей повезло, что именно он спас её. Таня почувствовала, как он под её прикосновением замер, а потом несмело положил руку на её спину. Ей показалось, что с плеч упала гора. Было так хорошо и спокойно стоять в его робких объятиях и вдыхать его запах. Ваня первый отстранился и, неловко прокашлявшись, отвернулся, посмотрев на озеро. – Ну что ж, я рад… – Угу. Тут красиво. – Да. Сколько они так стояли, глядя на мерцающую в лучах солнца воду, Таня не знала. Но что-то неуловимое как будто бы изменилось в ней самой. Жаль, конечно, что она ничего не помнит, но и её новая жизнь вполне себе неплоха. – Почему ты никому не показываешь тот портрет? – спросила она, когда они пошли домой. – Не знаю. Какой в этом смысл? Я вырезал его к свадьбе. Свадьба не состоялась. А портрет так и остался у меня в мастерской. Ей он не нужен. Мне тоже. Выбросить жалко. Так и стоит. – У тебя талант, – просто сказала Таня. – Ты просто обязан его показывать миру. Не табуретками едиными… – Эй, это качественные и красивые табуретки! А главное, удобные. Тане нравилось, когда Ваня смеётся, на его лице, всегда таком сосредоточенном, сразу появлялось по-мальчишески озорное выражение. – Я знаю, я на них сидела. И всё равно, Вань… Мне кажется, тебе стоит попробовать быть не только мастером, но и художником. – Я подумаю. – Подумай. *** «15 мая. Почему-то, когда я думаю о бывшей невесте Вани, мне становится грустно. Как будто бросили меня. Как будто это моё сердце разбито. Но ведь это не так. Моё сердце спокойно. Иногда оно замирает,