там! – крикнула Лена среднему. Матвей бегал по деревянному помосту на возвышении с другим мальчиком, и у Тани вдруг замерло сердце. – Ты не боишься? – спросила она. – Чего бояться? Я же здесь. – Но ты не успеешь подбежать, если что-то случится, – возразила Таня, кивая на младенца, которого Лена держала на руках, укачивая, потому что тот никак не хотел засыпать в коляске. – Всё будет хо… – договорить Лена не успела: раздался пронзительный детский вскрик, и она тут же бросилась на помощь. Таня вскочила, её сердце бешено колотилось. Опасность! Опасность! – стучало в висках. Глаза заволокло туманом, ей рисовались жуткие картины. Детский плач не умолкал. Ей хотелось тоже подойти туда, помочь, взять хотя бы из рук знакомой малышка, но ноги стали ватными, и Таня не шевелилась. Ей казалось, что прошла вечность, и тут раздалось завывание сирены. Вдруг в груди не осталось воздуха, и Таня, подскочившая, когда раздался крик, теперь осела на лавочку. Она смутно видела, как ей навстречу идёт Лена, но не слышала, что та говорит. Разум окончательно заволокло. Последним проблеском сознания Таня заметила, что Лена бежит. Значит, всё плохо. Дальнейшее осталось вне её сознания, которое она потеряла. *** – Тань! Таня! – Её легонько похлопывали по щекам и брызгали на лицо водой. – Что случилось-то? – спрашивал кто-то ещё. – В обморок упала. – Перегрелась, наверное. – Тань, ты меня слышишь? Таня приоткрыла глаза. Она лежала на той же лавочке, высоко над ней шумели сосны. Взгляд наткнулся сначала на обеспокоенное лицо Лены, которая всё так же держала на одной руке младшего ребёнка. «Ребёнок… – пронеслось в сознании. – Он жив? Малыш… Мой малыш. Он жив? Нет… это…» – Таня? Она снова сосредоточилась на лице Лены. Какая милая женщина! Они знакомы всего ничего, но она к ней так добра. Не то, что те… И мама четверых детишек. Четверых. А у неё нет даже одного… Олег сказал, это она виновата. «Олег…» На глаза навернулись слёзы. – Тань! Что случилось? Таня? – с тревогой в голосе спрашивала Лена. Таня покачала головой и медленно села. Голова раскалывалась, но одна мысль тянула за собой другую, и одно воспоминание тянуло за собой следующие, как когда распускаешь вязание – достаточно потянуть за ниточку, и все петельки, которые ты так старательно нанизывал, разойдутся. Она сидела, глубоко дыша и пытаясь успокоиться, но слёзы продолжали течь. Рядом с ней стояла Лена и какая-то незнакомая пожилая женщина. Они обе с тревогой смотрели на неё. – Матвей? – наконец спросила Таня. – Он в порядке? – Конечно,