встать, но дикая боль в животе не давала даже пошевелить ногами. – Сестра! – Оля думала, что кричит, но на деле еле шептала. – Сестра! Никого. Оля расплакалась. Лежала и ревела в голос – хотя это отзывалось болью во всём теле, – потому что сил терпеть весь этот кошмар у неё просто не осталось. Прошла целая вечность, пока к ней пришла медсестра и с ней врач. – Ольга Алексеевна. Как вы себя чувствуете? – молодой мужчина смотрел приветливо, и в его едва заметной улыбке она увидела луч надежды. – Где мой сын? И улыбка тут же погасла, а взгляд стал отстранённым. – К сожалению, плод погиб ещё до начала родов. Но вы в порядке. У вас ещё будут дети, не волнуйтесь. Мы сделали всё, чтобы спасти вас. – Меня? – проговорила она, ни слова не понимая. Это, должно быть, дурной сон. Сейчас она проснётся, и всё будет хорошо. Ей скажут, что её мальчик жив и здоров. Просто слаб, поэтому он под наблюдением врачей. Потом всё будет, как в историях девочек с мамского форума: сцеживания, походы в реанимацию, долгое восстановление, но в конце – счастье. Настоящее счастье быть матерью. – Мне жаль, отслойка плаценты. Так бывает. В следующий раз за вами будут тщательней наблюдать. – Где мой сын? – твёрже повторила она, глядя на врача. Он не успел ответить, она сорвалась на крик: – Где мой сын? Врач кивнул медсестре, и та куда-то ушла, а врач сказал: – Вы были без сознания больше двух суток. Ваш муж отказался забирать плод. Его больше нет. – Нет? Как это?.. Нет… Нет… Она слышала слова, но не воспринимала их. Её сын. Почему он называет его «плодом»? Он же был? Жил? Дышал. Он был живой у неё в животе. Она чувствовала, как он барахтает ножками, как икает, наглотавшись вод. Она пела ему песни и так ждала, так ждала. Оля не заметила, как снова зарыдала, она выла в голос, ни мало не смущаясь врача, который всё чего-то ждал. – Светлана, ну где вы там? – крикнул он куда-то в коридор, и мгновение спустя вбежала медсестра. – Я здесь, здесь, Семён Алексеич. Сейчас. Медсестра ввела какое-то лекарство Оле в руку, и она уснула. Новое пробуждение не принесло облегчения. Слабая надежда, что жуткий разговор с врачом ей приснился, угасла почти сразу. Рядом сидел муж. Тёмные круги под глазами, впавшие небритые щёки. – Олег… Олег, – она потянула к нему руку. Он молча взял её, прижался лбом и заплакал. Конечно, она тоже плакала вместе с ним. Уже после ей рассказали подробности произошедшего, но слова навсегда остались лишь туманом в её голове. Её очень быстро выписали и отправили домой. На работе продолжался