отпуск по родам, и она целыми днями лежала на кровати. То плача, то уставившись в потолок. Её ничего не интересовало, и ни до чего не было дела. Она только молилась за душу сына, которого ей даже не отдали. – Почему ты не забрал его? – спросила она как-то Олега. – А что было там забирать? Он был мёртвый, неоформившийся ещё. – Как это неоформившийся? Я вынашивала его семь месяцев. Семь! Дети выживают. – Наш не выжил. Не выносила ты его. – То есть я виновата? – Ну не я же! Она положила вилку и поднялась. Странно, ей казалось, что она вполне спокойна, но когда она секунду спустя накинулась на Олега, царапая ему лицо и крича, оказалось, что спокойствие было лишь видимым. Он с силой отбросил её от себя, а когда она попыталась снова напасть на него, ударил наотмашь. Оля упала, закрывая лицо руками. Вся ярость была смыта волной боли. Она сжалась в комок и завыла. Олег тут же оказался возле неё, сгрёб в охапку, прижал к себе. – Прости, прости… – шептал он. – Я не хотел… Прости. Он целовал её лицо, смазывая слёзы и шептал слова извинений долго-долго, пока она, выплакав всё, не уснула. Оля не винила мужа за тот удар, она первая начала. Но когда со временем начала приходить в себя, стала замечать в его поведении странные вещи. Как он задерживается, хотя обещал приехать вовремя. Как часто у него не доступен телефон. Как он стал работать по выходным. Оля была уверена, что Олег за работой пытается отвлечься от их общего горя. Он больше не обвинял её в смерти ребёнка. Вообще, эта тема стала запретной. И если вдруг Оля, расчувствовавшись при виде мамаши с коляской на улице, начинала хлюпать носом и промакивать глаза платком, он злился. – Ну сколько можно-то? Ты же и не видела его даже. На руках не держала. – Я кормила его через себя, я растила его. Я любила его. Я думала, ты тоже его любишь! Но тебе плевать! – Мне не плевать! Я тоже горевал. Но кому-то надо работать, чтобы выплачивать эту грёбаную ипотеку! – Если дело в этом, то я выйду на работу уже скоро. Это было так, прошло уже два месяца, и поскольку ребёнка у неё так и не появилось, ей предстояло выйти обратно в офис. Она не радовалась этой перспективе, но и не огорчалась. Возможно, это поможет и ей отвлечься, как-то продолжить жизнь дальше, как это делал муж. Но как можно отвлечься от дыры размером со вселенную, которая каждый день напоминает болью в груди, она не знала. Первые дни в офисе были ужасны. Любопытные спрашивали, как она. Более сдержанные просто поглядывали. И куда бы она ни шла, всюду её преследовали