— А ты — мое самое дорогое приобретение.
— Я тебя ненавижу!
— Вообще наср*ть, что ты там чувствуешь, принцесса. Ты свой выбор сделала. Останешься здесь со мной.
— И кем я буду, а? Очередной твоей девкой для развлечений? Будешь сажать меня к себе на колени и прилюдно тискать? А потом надоем, отдашь своим людям?
— Девкой для развлечений? — переспросил и засмеялся в голос. — Обхаживать целку п*здец какое развлечение.
Грубый урод. Мне стало обидно до слез. Я поднялась с кровати и хотела убежать в ванную, но он не дал. Перехватил на полпути и с силой прижал к себе. Я пыталась вырваться, но безрезультатно. Я просто сломаюсь. Он сам сломал свою «вещь». Я разрыдалась, думала, что слезы кончились, но нет. Горячими дорожками капают вниз по щекам. А Адам обнимает, держит крепко, надежно. Я чувствую запах его кожи, геля для душа и сигарет, прижимаюсь сильнее. Потому что мне хочется элементарного человеческого тепла, пусть даже с ним. Хочется хоть на секунду отогнать давящее одиночество.
— Мне так страшно, я боюсь, — всхлипнула я и схватилась за его футболку, боялась, что оттолкнет. Еще секундочку, пожалуйста.
— Ты же со мной, принцесса, чего тебе бояться? — слышу его голос, чувствую, как целует висок.
— Я не знаю, что будет дальше… Боюсь тебя разозлить… Я тебя совсем не знаю. А вдруг ты и правда меня отдашь… — голос ломается, меня начинает трясти.
— Я взрослый мужчина, характер у меня п*здец тяжелый, но я не собираюсь тебя обижать или издеваться, или что ты там себе надумала? Никто тебя не обидит, особенно в этом доме. Все знают, что ты под запретом.
Ох, как же мне хотелось ему верить. Каждой клеточкой своей разбитой души. Ведь может же быть все нормально? Может? Я не говорю про любовь, а просто уважение и доверие. Мы можем попробовать.
— Я не знаю, как вести себя с тобой. Я понимаю, что ты взрослый, но у меня… Как ты сказал, я целка и… Еще недавно я думала, что умру девственницей, — не знаю, зачем говорю все это.
Истерика прошла, и пришло время постыдных признаний.
Адам хмыкает и гладит меня по спине.
— Не переживай, девственницей ты точно не умрешь.
Его слова вызывают трепет в моем теле. Я закрываю глаза и представляю, как это будет с Адамом… Как ему так легко удалось меня успокоить⁈
— А насчет того, как вести себя. Будь собой. Тебе восемнадцать, я все понимаю. Давай уважать друг друга, а там посмотрим.
— Хорошо, — тихо говорю, а потом поднимаю голову и смотрю в его глаза. — А в каком статусе я в этом доме?
— А в каком ты хочешь? — спрашивает без тени улыбке на лице.
Я на несколько секунд теряюсь.