Глава 4
Они радовались, обсуждали свои планы и победы, а я сидел и офигевал, болтая вино в бокале. Так относиться к собственному народу… Это не просто свинство, это глупость. Нет, конечно, большинство Великих, с большой буквы, правителей считало собственный народ лишь инструментами… Не жалели потраченных жизней на достижение своих и нации целей, но…
Но эти люди всегда думали о державе в целом, и даже гибель сотен тысяч потом приводила к рождению миллионов из-за значительно улучшившейся ситуации в стране. Роста благосостояния, здравоохранения, безопасности в целом. А эти… одного деления на своих и чужих и обозначения чёткого приоритета на захват власти хватало, чтобы понять, как узко и в то же время безнадёжно отстало они мыслят.
С другой стороны, власти добиваются не достойные, а те, кто идёт ради неё на всё. Сейчас Василий воспитывает своих детей именно в такой парадигме. Сожри или сожрут тебя. Любыми методами, где устранение конкурентов и даже массовое убийство не считается чем-то плохим. Не мне жаловаться, но я никогда не убивал невиновных, а эти вполне могут. Ради выполнения цели.
И это тоже правда. Возможно, в данный момент двоевластия стране и нужен такой клан. А после, когда всё устаканится и окажется в одних руках, это можно будет исправить. Только вот и понятием аристократия, которым они пытались прикрываться, здесь не пахло. Достоинство военных, которые готовы положить свою жизнь ради страны? Нет, не слышали.
Выгодно отличался разве что Лебедь. Но и он уже выбрал сторону — императорскую семью, которая по факту была лишь перекрасившимися олигархами. А совсем недалеко, за стенами дворца и чуть дальше, по всей стране, их ненавидели почти всё. За то, что разграбили страну, заработав миллиарды на поте и крови миллионов.
— Иван, о чём задумался? — поинтересовался Александр. — А то взгляд у тебя…
— Какой? — подняв бровь, спросил я.
— Будто ты решаешь устранить всех нас или только часть, — сухо проговорил старший брат без тени насмешки или юмора.
— Я думаю, что никакая скрижаль, даже несколько, нам не помогут, если бандиты продолжат объединяться с сепаратистами, террористами и беглыми олигархами. А проблемы девяностых покажутся всем цветочками.
— Не тебе об этом говорить, — с ухмылкой заметил император. — Не ты ли развязал кровавую бойню, в которой погибло больше двадцати воров в законе? Можно считать, что я лишь поддержал твоё решение.
— Это можно было делать тихо, вначале нарастив силы, и только потом… впрочем, неважно, — отмахнулся я, поняв, что опять влезаю, куда сам не хочу. Я, блин, в отпуске в этом мире. Мне по большому счёту вообще наплевать останется эта страна в том же виде, что сейчас или схлопнется до пары городов. Главное, чтобы курорт, на котором я живу, остался нетронутым.