Я поворачиваюсь, держа наготове законченный Серп.
Кто все эти люди? Почему они смотрят на меня как на чудовище? Почему поднимают оружие? Как они смеют поднимать оружие на МЕНЯ?
— Всем опустить стволы! Всем немедленно! — это не мой крик, это орёт Лебедь, вбегая в зал и маша руками. Он встаёт прямо передо мной, и в его взгляде я читаю страх, но ещё и решимость. Точно. Генерал. И он готов пойти на всё, лишь бы остановить кровавую мясорубку.
— С дороги, — буркнул я, и он тут же убрался в сторону, а я подошёл к дёргающемуся в предсмертных конвульсиях телу. — Зачем?
— Ты мой братишка, — хрипло ответил Александр, глупо улыбаясь. — Непутёвый…
— Сам-то… — вздрогнув, от неожиданной теплоты пробормотал я. Неожиданно в голову хлынули воспоминания, десятки чужих, но от этого не менее острых образов. Как старший брат защищал младшего после смерти матери, как, будучи детьми, Иван тянулся за ним и пытался подражать во всём, Александр же поддерживал и учил.
Твою же мать. Как так вышло⁈ Почему сейчас⁈ Почему холодный и собранный старший брат оказался самым близким человеком? Почему они рассорились?
— Прости, за всё, — проговорил я, понимая, что тому не протянуть и минуты.
— И ты… — в последний раз выдохнул цесаревич, и глаза его потеряли фокус и блеск разума. А спустя несколько секунд я прикрыл их ладонью.
— Вы знали, — повернулся я к Лебедю, и мужчина, старше моего нынешнего тела на сорок лет, отшатнулся под тяжёлым взглядом.
— Прошу, не здесь, — быстро проговорил генерал. — Мы не думали…
— Вы допустили эту бойню, — сказал я и раздражённо смахнул что-то тёплое и липкое, текущее по брови. Кровь? Когда я успел пораниться? Может…
— Всем сесть, немедленно, для вашей же безопасности, — раздалось от входа, и, обернувшись, я увидел женщину, заканчивающую гигантскую спираль. Нет-нет-нет! Не сейчас!
На плечи обрушилась непереносимая тяжесть. Веки потянуло вниз, будто к ним были привязаны пудовые гири. Но я продержался дольше, чем все в зале. Даже чем сама начертатель, рухнувшая на пол без сознания. И даже успел посмотреть в глаза вошедшему в зал Императору, который сложил руки за спиной и смотрел на меня со сжатыми в линию губами.
— Ну поздравляю… второй, — с мрачной решимостью проговорил он, и в этот момент меня окончательно вырубило.
Глава 7
Первое, что я увидел, открыв глаза, — серый потолок и одинокую тусклую лампочку в зарешеченной люстре. Её жёлтого света едва хватало, чтобы разогнать полумрак, но глаза уже привыкли, и я сумел осмотреться. Голые стены, минимальные удобства, решётка на всю стену. Знакомое место, я тут уже сидел.