— Нет, — оборвал я его речь. — В первую очередь я разберусь в произошедшем, поминутно. И выясню, кто это устроил.
— Скрижали ждать не будут, — нахмурился Василий. — Если их не добудем мы, их заберут американцы или британцы. А у последних как минимум две скрижали.
— Значит, пошлите туда профессиональных шпионов, государственную разведку!
— Служба только переформировывается, и часть из сотрудников точно на стороне нападавших, доверять столь важную миссию посторонним нельзя, — ответил Лебедь.
— И лучше отправить подростка?
— Который, по самым скромным подсчётам за полгода перебил больше, чем многие агенты за жизнь? Пожалуй, да, лучше, — с кривой усмешкой ответил Василий.
— Очень похоже, что вы пытаетесь меня сбагрить, чтобы замять расследование, — сказал я, чуть не добавив «единственного человека, которому, похоже, было на меня не наплевать», потому что тут же вспомнил об Ане. Нет, пожалуй, не единственного. И бросать её, ради секундной мести — глупо.
Как и глупо обманывать самого себя тем, что я сумею оставить все переживания в стороне и продолжить отдыхать.
Теперь. Спустя полгода, стало понятно, что отпуск вообще был глупой затеей. Если бы ничего не случилось, я бы сам полез на стенку, может даже в прямом смысле. Занялся бы скалолазанием или прыжками с парашютом. Просто, потому что я тот, кто я есть, независимо от тела и мира.
Паровой каток, закатывающий врагов человечества в асфальт.
— Ладно, подкинем угля, — вздохнул я, решившись. — Включите меня в группу расследования, с максимальными полномочиями.
— Как тебе будет угодно, — пожал плечами император. — Но в начале… нам нужно проститься… с детьми.
Глава 8
Речи и похороны, похороны и речи. Они смешались в одну сплошную череду, хотя для жителей империи, несомненно, оставили яркий отпечаток. Потому что речи были написаны, безусловно, талантливыми пиарщиками, а похороны стали самыми масштабными и по количеству пришедших, и по единовременному захоронению. По крайней мере, за последние пятьдесят лет.
Сами тела Александра и Николая захоронили в Петропавловском соборе, рядом с семьёй страстотерпцев. Это была гигантская церемония, на которую слетелись со всей страны и присутствовали не только первые лица нашего, но и соседних государств. Включая короля Карла и его родственников.
Одновременно с этим, чуть погодя, началось прощание с погибшими в тот день в терактах. Всех хоронили за государственный счёт, не скупясь на расходы. Проявляя таким образом сожаление за провал спецслужб и сострадание к безутешным родственникам, потерявшим своих близких.