К счастью, задатки в виде пейнтбола и страйкбола уже были, так что он лишь немного поменял правила. Стали использовать реальное оружие с красящими пулями. Появились лиги, чемпионаты…а на закрытых
играли не только с оружием и в полной выкладке, но и с применением символов.
Лишь через год у правительств нашлось время и возможность обратить внимание на руины, появившиеся по всему миру. Ведь они находились в труднодоступных местах, а проблем хватало. Вот только большинство исследователей не возвращалось. Участились нападения диких животных, считавшихся давно вымершими и открытых вновь.
Массово появлялись свидетельства движущихся статуй, напоминавших оживших сфинксов и словно вышедших с египетских гравюр.
А через полтора года врата открылись вновь.
Эпилог
Заёмная сила Хранителя, божественная искра, позволила мне изменить алгоритм переноса, и по всей планете начали появляться руины Древних. Но я это просто знал, а не чувствовал. Ведь платой стало то, что всё вокруг обелиска, скрытого под алтарём, оказалось полностью изолировано от остального мира. Или скорее, перестало быть частью этого мира, выделившись в отдельную область, окружённую золотыми стенами.
Первые пару лет пришлось несладко. Отрезанный от остального мира Кипр не мог обеспечить себя даже самым необходимым. Заключённый в шестигранник, с длиной ребра в сто двадцать пять километров, он оказался предоставлен сам себе. А миллион жителей далеко не сразу понял, как жить по-новому.
Внутри гексагона не работали божественные знаки. И наверное, это было даже в плюс. Ведь после непродолжительных конфликтов людям пришлось договариваться и выстраивать свою жизнь заново. А кто в точности знал, как именно организовать оплот человечества посреди ничего?
Пришлось объединиться с русскоязычной и греческой диаспорами, захватить власть и организовать безотходное производство. Примитивное, но достаточное, чтобы люди не умирали от голода и нехватки элементарных лекарств. Мы даже заново изобрели пенициллин!
За год я возглавил русский союз. За два стал бургомистром. Через четыре меня признали правителем всего острова. А спустя пять лет на острове, наконец, воцарился мир. Ведь даже самые отчаянные головы поняли, что вырваться с него ни у кого не выйдет. И тогда я позволил себе уйти на покой, чтобы наслаждаться жизнью с женщиной, которую любил. Долгой и счастливой, простой жизнью. Ловить рыбу в море, выращивать виноград, растить детей и нянчиться с внуками.
В ней было всё. И печаль, и радость. Невзгоды и моменты счастья. Но мы с Аней прожили её до конца. И тогда…