Длань! Пальцы привычно выбивают чечётку, и символ застывает в воздухе, перекрыв целый сектор, и за эту секунду я создаю Серп. Размашисто, насколько позволяет геометрия Знака и длина рук. Чуть ли не метровый, он загорается в воздухе, прежде чем воплотиться. Удар сердца. Я боюсь, что ничего не выйдет… А затем всех террористов на западном балконе сметает гигантским ножом. Перерубает, оставляя глубокие рваные раны, словно от десятка мачете.

— Ваня! — раздаётся предупреждающий крик, и я оборачиваюсь, видя вспышку подствольного гранатомёта. Вот же глупость, использовать гранату в закрытом помещении! Да только мне уже не успеть сплести пальцы…

Что-то толкает меня в сторону, и я отлетаю в сторону, а на том месте, где я только что стоял, расцветает огненный цветок, разбрасывая десятки осколков. И хорошо, что большинство в радиусе поражения лежало. Но оттолкнувший меня старший брат принял почти половину заряда и теперь валялся на полу, захлёбываясь кровью.

Твою ж мать… В асфальт закатаю!

Серп прошёл по уродам на противоположной стороне, разрывая всех, кто там стоял, а затем ударила Длань. Символ не просто отбросил террористов, он вбил их в стену, вместе с оружием и продолжил вдавливать, пока я держал руку. Вдавливать, ломая им кости их же бронепластинами, сминая черепа вместе со шлемами.

Я не был в ярости, наоборот, все эмоции отступили, оставив в голове только звенящую пустоту и полную ясность. Никто из уродов не должен уйти живым. А любой, кто помешает… Длань сметает аристократов, которыми прикрываются уроды, а от тех тут же остаётся только кровавый фарш.

Серп сносит головы сразу троим, они пытаются сбежать, пытаются сдаться. Ну уж нет. Никаких вторых шансов. Длань обрушивается на пытающихся отползти по второму этажу, а затем скидывает их вниз. Одного из террористов кидает мне прямо под ноги, и я ударом пятки вбиваю ему отстегнувшееся забрало в лицо. Перехватываю автомат, вырываю из ослабших рук и добиваю.

После опустевшего магазина террористов остаётся меньше десятка. Они попрятались по углам, держат заложников и что-то орут. В зал со всех сторон врываются люди в форме и тоже что-то кричат, но я никого не слышу, мне плевать на голоса этих мошек. Серп. У прикрывшегося телом девушки урода слетает башка.

Длань. Группа спецов, пытающихся преградить мне дорогу, отлетает в сторону, и я хладнокровно, единственным точным выстрелом, сношу голову спрятавшемуся за парнем террористу. Один бросает оружие, поднимает руки вверх, и они падают вместе с отсечённой головой.

Последний с криком поднимает автомат и зажимает спуск, водя стволом из стороны в сторону, но ни одна из пуль не отдаляется больше чем на метр. Четыре длани надёжно держат их в коробке, моя и ещё троих одарённых, наконец они очнулись. А этому… Я позволяю своему символу сорваться, влетев в мужчину и две гигантские золотые ладони схлёбываются, оставляя на месте террориста только кровавую лепёшку.