Мы разделили пещеру на две условные части. С южного и северного входа, повезло, что она сквозная и можно будет обследовать лишь половину, а потом уже зайти с противоположной стороны и продолжить. Так мы резко сокращаем риски не выбраться из каменного мешка.

— Я подготовил тросы с грузилом через каждые пять метров, — сказал один из инструкторов, знойный блондин, у которого сейчас из гидрокостюма торчало только лицо с выдающимся носом. — Будет видно, где верх, где низ, чтобы не запутаться. Световые маячки каждые десять метров. Но это всё равно слишком большое расстояние, у нас никакого оборудования не хватит.

— Поэтому и берём с собой баллоны, — пожал я плечами. Опасность приятно щекотала нервы, но я не самоубийца, так что все меры предосторожности соблюдал.

— Баллоны — это только полбеды. Если верёвка оборвётся, не дай бог, и мы заблудимся, будет неважно, сколько у нас воздуха. А верёвки точно не хватит. Не для таких условий, — предупредил второй. — Возможно, вам стоит выбрать какой-нибудь менее экстремальный маршрут?

— Значит, выбираем всю подготовленную длину, ищем место для перекладки и продолжаем. Или возвращаемся, — спокойно ответил я. — Под лежачий камень турист не лезет, так что вперёд.

— С богом, — проговорил один, наспех перекрестившись, второй сделал себе какую-то заметку, в дневнике и оставил его перед входом в пещеру.

Склон резко уходил вниз уже через несколько метров от входа, так что оборудование находилось под навесом, но его едва хватило. Закупленные бухты тросов стояли возле машин, генераторы подключены к проводам и тянутся к прожекторам, поставленным у самой воды. Но даже так пробивали они всего на пять-семь метров.

— Воду мутная. Дожди недавно прошли, — заметил первый инструктор, и я лишь кивнул, принимая этот факт.

— Поехали, — аккуратно войдя в холодную горную воду, я начал спускаться по дну. Пока не погрузился по шею. Поправил маску, подал кислород, проверил и потом продублировал у дайверов, а они у меня. Чтобы гарантировано не было никаких проблем. И только после этого мы погрузились в воду.

Сегодня она и в самом деле была чересчур мутной, даже мощные фонари не пробивали дальше метра. Но это только у входа. Стоило спуститься на первую сотню, таща за собой трос и освещение, как прозрачность стала почти идеальной.

Было что-то фантастическое в том, чтобы плыть между сталактитов и сталагмитов. Словно добровольно ныряешь в зубастую пасть гигантской рыбины. И будь у меня чуть менее устойчивая психика, так и могло показаться.

Вода проточила себе маршрут в скале, и пусть у неё на это потребовалась не одна тысяча лет, сейчас в свете фонаря можно было оценить всю красоту проделанной работы. Почти чистые срезы, смешение пород, едва заметные серебристые вкрапления, блестящие в свете ламп. Это было и в самом деле волшебно.