— А я ещё пропал на полдня… — поморщился я, понимая реакцию Лебедя. — Михаил жив? Романов?

— Да, кажется, он отсутствовал. Думаете, это он?

— Нет. Вряд ли, — подумав, покачал я головой. — У него хватит терпения, чуть выждать. Кто главные подозреваемые?

— Главным образом — Берёзов. Он сказался больным за час до заседания, хотя должен был вести комитет по природным ресурсам. А его поспешное бегство с семьёй лишь подтверждает догадки.

— Это мы выясним, — успокаиваясь сказал я. — Она не готова общаться ни с кем, кроме меня? Что же, это её проблемы.

— Удачи, — усмехнулся командир. — Её уже маринуют в допросной.

— Отключите камеры, пока что. Думаю, разговор затянется.

Это графу не понравилось, но он согласился, и через три минуты я прошёл в комнату, где извелась на стуле девушка. Она пока держалась, хоть видно было, что смыть косметику ей пришлось, чтобы та не оказалась размазана по лицу из-за слёз и соплей. Настя взяла себя в руки и крепилась изо всех сил.

Нет, всей красоты она не растеряла, всё же природа её не обделила. Стройная, с большой высокой грудью и иссиня-чёрными волосами. Пожалуй, отсутствие косметики ей даже шло. До некоторой степени. Она потеряла в красках, стала менее выразительной и яркой, но приобрела в искренней простоте.

Или хотела, чтобы её воспринимали как искреннюю.

— Иван, ты пришёл! — вскочила она мне навстречу, но я лишь прошёл к стулу и сел напротив.

— В данный момент для вас я младший лейтенант оперативного отдела СИБ Иван Пожарский, — сухо ответил я, открывая папку. — Присаживайтесь, госпожа Березова.

— Ты чего? Я что-то не так сделала? — забеспокоилась девушка или, опять же, сделала вид. — Мы же с тобой друзья, одногруппники.

— Именно поэтому я вообще общаюсь с вами, вместо того чтобы сдать дознавателям и немедля ехать в Петербург, к семье и погибшим братьям, — сказал я, встретившись с ней взглядом. Вот только реакция была совершенно не такой, на которую я рассчитывал. Вместо того чтобы испугаться и сесть, Настя обеими ладонями ударила о стол, подавшись вперёд и чуть не вываливая грудь наружу из расстёгнутой рубахи.

— И ты что, считаешь, что я в этом виновна? Я⁈ Которая постоянно была рядом⁈

— Анастасия, сядьте. Вы и так себе на пятнадцать лет заработали попыткой побега. Пока ваша причастность к нападению на Государственную думу не доказана. А вот вашего отца — уже да. Множество участвовавших в его заговоре сдалось правосудию и охотно дают показания, в расчёте на будущее снисхождение суда.

— Иван, мы знаем друг друга с детства. Вместе выросли… в Лондоне.