— Но, думаю, если эти предметы лежат тут, на стеллаже — то они чего-то стоят даже сейчас, верно?

— Еще бы! — с восторгом прокомментировала женщина. — Но… только сначала нужно найти способ выбраться отсюда…

— За это не переживай! — махнул рукой Руэри. — Будь я хозяином всего этого, то сделал бы лично для себя какой-нибудь удобный проход наружу, без ловушек. Туда и обратно. А тот, через который мы прошли, оставил бы для всяких незванных гостей. Думаешь легко восстанавливать те пару залов с ловушками до первозданного вида, в случае, если какая-то из них случайно сработает? Да и, если даже использовать их идеально, все равно со временем что-то изменится. Щель в фальшивой двери станет больше, дорожка в пыли протопчется и будет видна, образуются какие-то потертости, изменения цвета… Хотя бы вспомни, что марионетка с четырьмя руками выломала кусок стены, чтобы выйти. Так что же, каждый раз ломать стену, чтобы открыть этот путь? Я скорее поверю, что это запасная лазейка, оставленная на всякий случай хозяином…

— Звучит разумно, — кивнула женщина. — Тогда, ищем выход, да?

Разделившись, они принялись обходить по периметру все помещение. И действительно, в одном из углов Доренн нашла тоннель с каменной лестницей, которая вела наверх. Правда, чтобы действительно выбраться на поверхность, пришлось прокопать пару метров земли. После чего они смогли увидеть Ханлея, не отрывавшего взгляда от старого пня.

А всего через полчаса три фигуры, нагруженные внушительными баулами, направились к городу. Однако недалеко от Келльса они свернули в сторону. И по весьма протоптанной дорожке добрались до входа в подземную пещеру. А рядом, развалившись на ярком солнышке, сидел в удобном кресле старик. Улыбающееся лицо, слегка красный нос, руки в морщинах, и простая одежда — такая внешность вводила в заблуждение почти любого человека. Вот только Руэри слегка напрягся — судя по энергетическим эманациям, это был культиватор третьего ранга! И с нынешними возможностями, случись конфликту между ними, он бы не поставил на себя и ломанного гроша!

— Нам две маски. И… один жетон.

Старик, не вставая, протянул руку назад, наощупь вытащил два куска тряпки и небольшой каменный диск, с выгравированным четырехзначным номером.

— Маски — по медяку, жетон — золотой.

Расплатившись, троица тут же одела маски, причем Доренн вытащила свою собственную, заранее припасенную. Ничего сверхъестественного — просто кусок черной тряпки, прикрывавший лицо, и оставлявший дырки для глаз.

— Этот жетон — теперь твой личный, — инструктировала Доренн юношу. — Все операции будут привязываться к нему.