— Эй, красотка, лучше поклянись своей роскошной задницей!

— Катись отсюда!

— … Десять дней? Нет, слишком долго. Я не могу столько ждать — разочарованно пробормотал культиватор, отходя от прилавка.

— … Видел? Не, видел? Какая вещь! Жаль, что слишком дорого… — пара покупателей в масках жадно уставились на инкрустированный драгоценностями меч.

— … Подходим! Покупаем! Честная торговля, качественный товар! — громогласно рекламировал себя пухлый торговец.

— Скорее, нечестная торговля, и дерьмо, а не товар! — с негодованием фыркнул один из посетителей рынка, и презрительно прошел мимо.

— Эй, брат! Ты не можешь так говорить просто так!

— Могу! Я купил у тебя на прошлой неделе три свитка-талисмана. Из них сработало только два.

— Значит, это не мой товар! — отрезал торговец.

— Я покупал только у тебя. Как это «не твой»?

Обогнув разгоравшийся спор, к которому с удовольствием прислушивались все окружающие, Доренн уверенно провела их в глубину рынка. И остановилась напротив палатки, которая торговала материалами для изготовления марионеток, оружия и подобных вещей. В отличие от окружающих, эта палатка была раза в три больше. А на прилавке в аккуратных ящиках лежали кучки разнообразного сырья. За столом находился горбатый мужчина, который постоянно что-то отмерял, пересыпал, сортировал, выглядя действительно занятым. Он не зазывал покупателей, но было видно, что дела у него идут неплохо. Рядом с ним, в той же палатке, суетилась приземистая женщина. И вот она как раз обслуживала покупателей, периодически советуясь с горбуном.

— Эй, хозяин! — крикнула Доренн, игнорируя женщину-продавца. — У меня целая куча разнообразных материалов, хочу продать. Но мне нужна хорошая цена!

Мужчина окинул взглядом пухлый мешок за спиной Доренн, потом такие же у Руэри и поменьше у ее племянника, и одобрительно кивнул:

— Ладно.

Он вытащил большой кусок тряпки, положил его на землю и махнул рукой:

— Сыпь все сюда. Буду сортировать, и сразу считать.

Троица так и сделала. Увидев получившуюся кучу, горбун одобрительно кивнул, и принялся осматривать ее.

— Фиалы с кровью камня? Давненько я их не видел. Так, за них дам пятнадцать золотых.

Блеснувший в свете лампы камень, переливавшийся разными оттенками, заставил его улыбнутся:

— О! Радужный камень! Недурно, недурно. Тут все… шестьдесят монет, за такой размер.

— Амбральный воск… его как грязи, но все равно, бывает, покупают. Пять серебрушек — не больше.

— За каждую бусину — по семь золотых, итого… эм-м-м… двадцать три. Почему? Потому что вот эта с дефектом. Она полая изнутри, видите?