Руэри мчал с огромной скоростью. Этот временный прилив энергии обеспечивал «пошедший вразнос» даньтянь. Самоубийственный прием, когда не жалея собственной жизни, решаешь забрать врага с собой. Старик рассуждал здраво — перебить группу культиваторов секты Лазурного Неба даже в таком состоянии он не смог бы. Максимум — это успел бы убить нескольких, после чего стопроцентно погиб бы сам. А сейчас… надежда все еще теплилась в его душе. В любом случае, он не доставит удовольствия этим ублюдкам убить себя. Лучше уж умереть от собственной техники, свободным человеком!

Постепенно скорость начала снижаться. А впереди показался бьющий в небо столб фиолетовых огней — верная примета прохода в мир Смертных. Искривив бледные губы, старик немного изменил направление движение. Если его тело останется там — значит, так тому и быть. Зато не достанется секте Лазурного Неба! К тому моменту, как добрался туда, лицо Руэри было мертвенно-белым. Начинался распад мельчайших энергоканалов…

Фиолетовые, призрачные огни вырывались из нескольких тоннелей в земле. Никто не знал, как на самом деле устроен этот феномен, но природные проходы в земле каким-то образом работали как телепортационный массив, перенося в совершенно другой мир. Там жили простые смертные и слабейшие культиваторы, а еще — в тот мир постоянно вторгались порождения соседнего, темного мира.

Руэри уже мало что соображал, когда нырнул в один из тоннелей внизу. Сознание то мутнело, то снова прояснялось. В какой-то момент он осознал себя, жующим странный цветок. Горечь и в то же время кислота намертво свели зубы. Даже когда он попытался выплюнуть его — у него ничего не вышло. На этом моменте сознание окончательно покинуло его.

Если бы кто-то в этот момент был в этом туннеле, то увидел бы странную картину — бледный старик-культиватор, с ужасающими повреждениями энергоструктуры съел странный цветок, и тихо сполз по стене на пол. И в этот момент он начал меняться. Время слово повернулось для него вспять — лицо, кожа, волосы, даже внутренние органы и кости принялись стремительно молодеть, словно некто невероятно могущественный отматывал личное время назад. И одновременно точно так же себя вела энергетическая часть: даньтянь исцелялся, одновременно падая в уровнях и слабея. С седьмого ранга, равного сильнейшим главам сект, он ослаб до шестого, потом пятого, четвертого, третьего, второго, и, наконец, остановился на первом, базовом уровне. А все мериданы, некогда открытые, лишились своей энергии и «усохли», словно их никогда и не открывали. Через полчаса на каменном полу валялся без сознания юный культиватор, лет семнадцати-восемнадцати, словно только-только открыл свой даньтянь. В древнем, рваном халате.